Educational Technology & Society 6(1) 2003
ISSN 1436-4522
pp. 127-131

Итоги дискуссии
«Дистанционное обучение – миф или реальность?»

Модератор / подведение итогов: А. Г. Оганесян
доктор физико-математических наук, профессор,
национальный университет "Львовская политехника"
E-mail: oganes@polynet.lviv.ua

Время проведения дискуссии:
16 декабря 2002 по 20 января 2003 года.

Участники дискуссии:
Н.Абакумова, Г.Атанов, Ю.Богачков, А.Воронов, И.Гайнуллина, Р.Голощук, О.Лавров, Н.Локтев, Л.Махоткина, А.Оганесян, И.Розина, С.Тулова, В.Хамматова.

1. Что должны были обсуждать?

Вопрос прошлой дискуссии (11.02.2002-14.03.2002, Educational Technology & Society 5(1) 2002 ISSN 1436-4522 pp. 215-221) «что такое дистанционные технологии и что нового они приносят в сферу образования?» остался открытым, поскольку так и не определились, чем всё же дистанционная форма обучения отличается от других, известных форм? А вопрос этот актуален, поскольку уже многие вузы, наравне с обычными формами обучения (стационарной, вечерней, заочной), предлагают абитуриентам и дистанционную. Уже есть институты, факультеты, кафедры и лаборатории дистанционного обучения. Но до сих пор нет ясного и чёткого понимания того, чем дистанционное обучение (ДО) отличается, прежде всего, от заочного. Не зная этих отличий, как, например, абитуриент сможет выбрать подходящую ему форму обучения?
Если мы действительно хотим создать ДО для высшей школы - просто необходимо выработать согласованные критерии. И, прежде всего, для тех, кто захочет получить образование именно дистанционно. Сегодня абитуриент достаточно хорошо представляет, что его ожидает, если он выберет стационарную, вечернюю или заочную форму обучения. О дистанционной форме обучения он пока не осведомлён, хотя уже существуют и институты дистанционного обучения. Вот образец информации, которую можно прочитать на сайте одного из институтов дистанционного обучения:

Прочитав эти данные, возникает больше вопросов, чем ответов. Отбросим утверждения рекламного характера вроде «качество полученных знаний – ВЫСШЕЕ» и попытаемся сообразить, как всё же будет происходить процесс обучения? Ясно сказано, что студент должен учиться самостоятельно, и может это делать круглосуточно, без выходных и праздничных дней (вопрос 1-й: что мешает студентам иных форм обучения заниматься столь же усердно?). Далее: «необходимым условием есть наличие доступа к сети Internet для получения и просмотра материалов, задач и рекомендаций относительно их выполнения» (вопрос 2-й: разве материалы, задачи и рекомендации нельзя получить по старинке из учебников и в любое удобное для студента время?). Наконец, оказывается ДО «изменяет роль преподавателя на помощника-наставника, который направляет студента в процессе обучения» (вопрос 3-й: чем же занимаются сейчас обычные преподаватели?). Судя по всему «помощник-наставник» (тьютор?) общается с каждым студентом через Internet индивидуально. И как ему удаётся выполнять все свои педагогические функции? Прав Ю.Богачков, написавший, что «без количественных показателей вряд ли удастся ответить на поставленный вопрос».
Не сложно прикинуть, сколько времени может уделить преподаватель стационара студенту по одному из предметов индивидуально. Чтобы не быть голословным, приведу данные из собственного расписания текущего семестра: на 43 студента в неделю запланировано 8 академических часов практических и лабораторных занятий и 2 часа консультаций (лекции учитывать по понятным причинам не стану). Таким образом, преподаватель в среднем может уделить одному студенту всего 10 минут в неделю. Если предположить, что учебная нагрузка преподавателя останется прежней (годовая нагрузка у меня 775 часов), то и при дистанционном общении «помощник-наставник» не сможет сделать большего. И тоже по расписанию, а не круглосуточно. Конечно, можно резко увеличить количество преподавателей (при том же количестве студентов), но это уже проблема не педагогическая, а экономическая. Любопытно, что контролировать текущую успеваемость в упомянутом институте дистанционного обучения должны преподаватели, выезжающие (!!!) к студентам. Так сказать, преподавателей «поставили на дистанцию». К сожалению, это не шутка.
Я привёл и бегло проанализировал только одно оригинальное представление об особенностях дистанционного обучения и его реализацию. Удручает то, что большинство различного рода университетов, институтов и центров дистанционного обучения мало чем отличаются от приведенного. Кто не согласен и возмущён таким заявлением – пригласил включиться в дискуссию. В ответ - никакой реакции. Похоже, прав Н.Локтев, который пишет, что «вероятно, у многих уже сложилось достаточно определенное мнение, не нуждающееся в дополнительном обсуждении». Но с существенным уточнением – мнений этих много и, как показали результаты этой и предыдущих дискуссий о дистанционном обучении, они весьма противоречивы.
Понимание того, что есть ДО, пока напоминает синдром "лебедь-рак-щука" (О.Лавров). Поэтому и хотелось отбросить на время ВСЕ ОБЩИЕ ПРИЗНАКИ и определить только те признаки, по которым можно узнать именно ДО. И.Розина привела определение дистанционного обучения Б.Холмберга, из которого можно выделить разве что весьма расплывчатый признак «общения на расстоянии с помощью различных современных технических средств» (остальные признаки присущи всем другим формам обучения). В самом деле, разве студенты-заочники не общаются с вузом по телефону? Общаются довольно часто. И что мешает общению по e-mail? Ничего. Во всяком случае, студенты активно этим пользуются. Посылают письма даже на мой домашний адрес (хотя и борюсь с этим, но не всегда успешно).

2. Для чего нужны отличительные признаки дистанционного обучения?

Приведу ещё два ответа на просьбу«назовите существенные признаки, отличающие заочное обучение от дистанционного» , прозвучавшие на заседании одного учёного совета (прислал О.Лавров):

Согласитесь, столь нечёткие признаки не позволяют всерьёз надеяться, что дистанционное обучение из мифа превратится в реальность.
Повторю собственную позицию:если, используя современные компьютерные технологии, создать механизм и методику текущего дистанционного контроля успеваемости для заочников, то получим именно то, что можно назвать дистанционным обучением . Это вовсе не аморфное «общение», а необходимый элемент учебного процесса. Отсутствие согласованных и точных отличительных признаков ДО не позволяет приступить к созданию механизма и методики текущего дистанционного контроля успеваемости. Действительно, как пишет И.Розина, пока«просто затеяли игру слов, не более того» . Что уж тут можно возразить? Но сама дискуссия затеяна как раз для того, чтобы от слов, перейти к делу. Вопрос - как? Пока что, уж много раз это повторял, просто меняют вывески «Заочное обучение» на «Дистанционное обучение». Типичная «игра в слова». И исторические экскурсы мало что дадут, если, как пишет И.Розина, идти от термина. Следует как раз наоборот, поскольку любой проект (дело) начинают с составления технического задания, т. е. с чёткого определения функций и ограничений. И только потом проект получает собственное имя (термин). Подводя итоги прошлой дискуссии, я постарался обосновать первичность функций и вторичность терминов (Открытое образование: от функций к терминам.- Educational Technology & Society 5(1), 2002, ISSN 1436-4522, pp. 215-221, http://ifets.ieee.org/russian).
Приведу гипотетическую ситуацию. Допустим, объявили конкурс на разработку «Велосипеда с дампером». Обещана внушительная премия. Множество специалистов взялось за дело. Какой будет результат? Ответ, конечно, очевиден: без точного определения термина «дампер» можно ожидать появления любых велосипедов. Включая, например, и самого обычного, но с прикреплённой к нему коробочкой с успокоительными таблетками. Понятно, это шутка, но хорошо моделирующая ситуацию, которая стихийно сложилась в попытках создать дистанционное обучение без предварительного и точного понимания, что это такое. Отсюда и результат - смена вывесок. Или не так? Ответа на этот вопрос в дискуссии не прозвучал - опять все участники промолчали. Хотелось бы надеяться, что молчание – знак согласия.

3. Почему не получилось дискуссии?

Да, дискуссия не сложилась. Не получилось обсуждения. Дискуссия предполагает оппонирование. Критику. А её то и не было. Получилось что-то вроде первого этапа известного метода «мозгового штурма», когда участники могут высказывать любые решения предложенной проблемы не опасаясь критики, которая просто запрещена. Но за ним следует совершенно обязательный второй этап – этап дискуссии, анализа и отбраковки предложений.
Почему так получилось? Почему большинство весьма активных участников прошлой дискуссии в этот раз промолчали? Не знаю. Но некоторые предположения на этот счёт всё же выскажу. Вспомните, не все, но многие участники прошлой дискуссии согласились с тем, что для ДО недостаточно доставлять студенту учебные материалы с использованием современных телекоммуникационных технологий. Необходимо ещё дистанционно контролировать текущую успеваемость, то есть обеспечить обратную связь. И вот что осталось непонятным: почему ВСЕ участники дискуссии эту обратную связь замыкали на «тьютора», хотя очевидно, что для массового обучения совершенно нереально. Что и было продемонстрировано выше элементарным расчётом. Просто не хватит «тьюторов», иначе говоря – преподавателей. А вот предложение следить за текущей успеваемостью с помощью компьютерного тестирования, что вполне выполнимо и методически, и технически, и экономически, поддержки не встретило. Странно, но само понятие «тестирование» у многих вызывает ассоциацию с множеством достаточно глупых вопросов и возможных ответов на них, один из которых предлагается выбрать. На самом деле это выглядит теперь совершенно иначе. На экране компьютера появляются вопросы, задачи, и студент сам вводит ответы с помощью клавиатуры. Вспомните, и в школе, и в вузе, приходилось решать задачи из различных задачников, а преподаватель проверял и выставлял оценки. Польза от решения задач никем не оспаривается. Так вот, современная компьютерная тестирующая система является таким же задачником. Обычно, при разработке компьютерной тестирующей системы (далее, для краткости, КТС), выбирают необходимый задачник и программируют задачи (подчёркиваю, программируют, а не просто вводят тексты). КТС выводит на экран задачу, решет её и сравнивает собственное решение с решением, введенным студентом. Понятно, что существуют задачники по таким предметам, как математика, физика, химия и другим точным наукам. Сложнее с гуманитарными дисциплинами. Но, как мне представляется, если хорошо подумать и не бояться сложностей, и тут можно подготовить хорошие тесты.
В львовском национальном университете «Львівська політехніка» на кафедре Телекоммуникаций уже около десяти лет по нескольким предметам экзамены у студентов стационара принимает компьютер. Без участия преподавателя. Для этой цели используется компьютерный класс, оснащённый персональными компьютерами, которые подключены к сети университета. Экзаменующая программа разработана так, что не требует умения работать на компьютере. Даже школьники, впервые севшие за компьютер, успешно осваивали технику сдачи экзамена за несколько минут. Проверено.
Разработано и уже третий год используется компьютерное тестирование для системы дистанционного обучения. Большую пользу приносит КТС студентам-заочникам. Сейчас они могут готовиться к экзамену на КТС на любом компьютере и в любое время. Естественно, никакие компьютерные экзаменующие программы не гарантируют абсолютно точной оценки знаний. Однако и преподаватель не может этого гарантировать. Но даже самая несовершенная экзаменующая программа гарантирует объективность и неподкупность (если, конечно, она не содержит специальных операторов для этой цели, что уже криминал, который совсем нетрудно обнаружить). И это чрезвычайно важно и в корне меняет ситуацию. Именно поэтому компьютерные экзаменующие программы почти идеально приспособлены для проведения конкурсных экзаменов при поступлении в вуз (хотя необходимость самих конкурсных экзаменов весьма проблематична). Некоторые вузы уже используют компьютеры на вступительных экзаменах. Однако все они грешат существенным недостатком - между абитуриентом и компьютером всегда есть посредник, что не исключает сомнений в объективности. Посредник вводит написанные абитуриентом ответы в компьютер. Невозможность посадить самого абитуриента за компьютер обычно объясняют тем, что компьютеров меньше, чем абитуриентов. Однако этот довод не выдерживает критики. Ничто не мешает проводить тестирование в порядке очереди. Вспомним, в былые времена устные конкурсные экзамены принимали 2-3 преподавателя в одной аудитории. В компьютерном же классе могут сдавать экзамен 10-20 абитуриентов одновременно. А, учитывая, что большинство университетов имеют не один компьютерный класс, которые в период приёмных экзаменов свободны, то наличие посредника представляется просто лишним.
Иногда приводят ещё один довод: ответы абитуриента на бумаге являются юридическим документом, позволяющим урегулировать возможные конфликты. Но это тоже не довод. Компьютер сохранит ответы абитуриентов значительно надёжнее, чем любая бумага. Бумагу нетрудно подделать. А компьютерный документ значительно сложнее. Банки давно совершают денежные операции на компьютерных сетях и не опасаются подделок. Просто программное обеспечение для приёма конкурсных экзаменов должно быть разработано профессионально. К сожалению, на одном энтузиазме эту работу не осилить, а держатели средств её просто не замечают. А ведь система набора студентов требует пересмотра, хотя практически все причастные к этому процессу считают её достаточно хорошей. Но откуда тогда на первом же курсе такое количество еле успевающих? Почему столь велико несоответствие между успехами на конкурсных экзаменах и на первой же сессии?
Проблемы с широким внедрением компьютерного тестирования, как это ни покажется странным, связаны именно с объективностью такого тестирования. Я столь подробно изложил ситуацию с конкурсными экзаменами, поскольку не исключаю, что проблема замены «тьютора» на КТС имеет те же корни. Более того – просто уверен.

4. Что делать?

Несмотря на то, что многие вузы хотят лидировать в области современных средств и методов обучения, перераспределение финансирования между традиционным и дистанционным образованием вряд ли найдёт поддержку в широком масштабе. Естественно, и министерство не располагает достаточными средствами, чтобы финансировать все вузы, желающие внедрять систему компьютерного тестирования. Да и систему надо сначала создать, провести опытную эксплуатацию в реальном учебном процессе, устранить недостатки и ошибки, и только потом тиражировать. Целесообразно было бы поручить нескольким вузам, уже имеющим задел, некоторый опыт и, главное, положительные результаты, разработать и провести опытную эксплуатацию и доводку своих систем, не ограничивая их какими-либо стандартами. Естественно, эту работу надо обеспечить целевым финансированием в необходимом объёме. Такой подход позволит сравнить полученные результаты и уже обоснованно выработать рекомендации. А позже и стандарты. Понятно, что, по сравнению со всеми расходами на образование, затраты на выполнение такого проекта будут невелики. А мифических иностранных спонсоров оставим в покое. Им нужны покупатели, а не образованные конкуренты на рынке высоких технологий. Они целенаправленно и успешно расширяют свой рынок. В самом деле, какими компьютерами все мы сейчас пользуемся? А программным обеспечением? Конференции, презентации и фуршеты «спонсоры» оплатят, создавая иллюзию заинтересованности, но не более того. Поднимать образование надо своими силами. И делать это не по остаточному, а по приоритетному принципу. Средства надо изыскать, если, конечно, не ограничиваться сменами вывесок и дискуссиями о дистанционном и открытом образовании.