Эффективность ИТ и организационные изменения в современном российском вузе

Скрипкин Кирилл Георгиевич

к.э.н., доцент кафедры Экономической информатики Экономического факультета,

Московский государственный университет,

Ленинские горы, д.1, стр.46, Экономический факультет, г. Москва, 119991,

 (495)939-3067

k.skripkin@gmail.com

Аннотация

Статья посвящена организационному обеспечению эффективного использования ИТ в современном российском вузе, т.е. необходимым организационным и кадровым изменениям. Рассматривается проблема комплементарных взаимосвязей между информационными системами, организационными практиками вуза и требованиями к компетентностям преподавателей и сотрудников, а также основные следствия этой проблемы. Предлагаются методы анализа взаимосвязей между организационными практиками и выработки подходов к организационным изменениям в вузе. Также предложена система организационных практик и компетентностей сотрудников вуза, повышающих эффективность ИТ в российском вузе.

The paper considers organizational changes and competencies development necessary to use IT in higher education institute effectively. The discussion starts with the problem of complementary relations between information systems, institution’s organizational practices and the requirements for the competencies of teachers and other staff, and its basic consequences. The methods of analysis of the relationships between organizational practices and to develop approaches to organizational change in high school are introduced. Finally a system of organizational practices and staff competencies to improve IT effectiveness is presented.

Ключевые слова

Информационные системы, организационные изменения, компетенции, комплементарные взаимосвязи

Information systems, organizational change, competencies, complementary relations

Введение

Важность проблемы информатизации образования в России давно признана как на государственном уровне (см. например, [1]), так и на уровне образовательного сообщества (см., например, [2]). При этом, если задачу насыщения вузов вычислительной техникой государство считает в основном решенной [3], то решение институциональных проблем образования рассматривается как незавершенное [3].

Такое отставание институциональной среды от решения собственно технологических проблем закономерно. Информационные технологии относятся к классу технологий общего назначения [4]. Такие технологии сами по себе не повышают производительность, но открывают возможности для создания большого количества новых прикладных технологий. Эффективное применение этих технологий требует, в частности, изменения организации производства или, в случае вуза, организации учебного процесса, научных исследований и т.д. Эти изменения вслед за [5] будут именоваться «со-изобретением» (англ. Co-invention). Со-изобретение состоит во взаимной адаптации технологии и организации, использующей последнюю. Такая адаптация требует инноваций как со стороны поставщиков, так и со стороны потребителей технологических решений. Именно эта двойственность процесса, включающая обязательное вовлечение потребителя новой технологии, обозначена термином «со-изобретение».

В нынешней ситуации в российском высшем образовании видны признаки того, что, несмотря на массированные инвестиции в создание технической инфраструктуры, процесс со-изобретения далек от завершения. В этой ситуации новые технологии неизбежно сталкиваются со старыми процессами в учебной и научной деятельности вуза, что сильно ограничивает отдачу.

Подчеркнем, что в настоящей работе речь идет об анализе результативности информационных технологий в российском высшем образовании, т.е. об их вкладе в прирост результатов образовательной деятельности. На уровне вуза под результативностью здесь и далее будет пониматься степень реализации этих возможностей в конкретном вузе. Эффективность же, в соответствии с общепринятым смыслом этого понятия, будет рассматриваться как соотношение результатов и затрат. Данная работа посвящена проблеме повышения результативности, которая сегодня имеет принципиальное значение.

Настоящая работа исследует эту проблему и основные методы её решения. Последнее видится на нескольких направлениях. Первое из них – диагностика ситуации, возможность выявить и формализовать наиболее важные противоречия между новыми технологиями и практикой российского образования. Для этого в работе будет предложен специальный инструмент, основанный на так называемой матрице изменений. Второе – поиск в российской и зарубежной практике передовых процессов, снимающих существующие противоречия и обеспечивающих существенное повышение результативности вуза. Такие практики будут предложены на основе анализа кейсов, изученных автором.

Современные подходы к анализу результативности информационных технологий

Под ИТ-сервисом понимается решение определенной задачи бизнеса средствами ИТ. Примерами ИТ-сервисов может выступать электронная почта, подготовка текстов, ведение главной книги в бухгалтерии и даже проведение платежа по кредитной карте. Такое определение ИТ-сервиса не тождественно понятию ИТ-услуги, т.к. услуга предполагает коммерческое взаимодействие двух и более фирм, тогда как ИТ-сервис может оказываться внутри предприятия, например, ИТ-службой.

Под организационной практикой понимается определенный способ решения задачи, стоящей перед организацией. Например, в качестве организационной практики можно рассматривать сдельную оплату труда рабочих (альтернатива, например, повременная оплата), учет затрат по методу ABC (Activities Based Costing– учет затрат по видам деятельности), альтернативой которому может выступать, например, метод прямых затрат. Другой пример - планирование производства по модели Just-in-time (точно в срок), альтернативой которому может быть поддержание высокого уровня запасов.

Определение организационной практики зависит от решаемой задачи. Например, если мы сопоставляем модели планирования производства, модель Just-in-time в целом можно рассматривать как одну организационную практику. В то же время, если речь идет о внедрении данной модели на предприятии, необходимо рассматривать данную модель как целую систему организационных практик, относящихся к планированию производства, управлению запасами, полномочиям работников и их стимулированию и др.

При совместном использовании одни организационные практики естественным образом влияют на результативность других. Если совместное использование двух и более организационных практик обеспечивает большую отдачу и/или меньшие затраты, нежели использование каждой из них по отдельности, такие практики будут именоваться комплементарными друг другу. При меньшей отдаче и/или более высоких затратах, такие практики будут именоваться субститутами.

Современная теория влияния ИТ на производительность была во многом заложена работой [6]. В ней впервые были продемонстрированы взаимосвязи между производительным применением ИТ в широком масштабе и определенными организационными практиками в области управления продуктовой линейкой, организации производства, управления запасами и т.д. Более того, была создана теория производительности фирмы при наличии комплементарных взаимосвязей между используемыми ИТ-сервисами, организационными практиками и компетентностями человеческого капитала, включающая соответствующий математический аппарат. Среди выводов этой теории для нашей проблемы наиболее важны следующие:

·         Современная модель производства в обрабатывающей промышленности опирается на значительные комплементарные эффекты между организационными практиками в самых разных областях;

·         Комплементарные эффекты возникают не между «компьютерным капиталом», «организационным капиталом» и «человеческим капиталом» вообще, а между конкретными ИТ-сервисами, организационными практиками и компетентностями сотрудников;

·         Наличие комплементарных эффектов требует комплексного внедрения определенного набора практик, а не улучшений в отдельных областях;

·         Очевидные трудности этого процесса ведут к значительному разбросу результатов отдельных фирм.

Хотя предложенная авторами модель организации относится исключительно или преимущественно к обрабатывающей промышленности, эти общие выводы применимы к самым разным областям, в том числе и к высшему образованию.

Рис. 1. Общая схема матрицы изменений

Исходя из этих положений, анализ комплементарных взаимосвязей становится ключевой проблемой изменений в организации любой сферы деятельности, в том числе и в вузе. Первым инструментом такого анализа стала матрица изменений, предложенная в [7]. Суть матрицы изменений – в совместном описании исходных и целевых организационных практик с учетом комплементарных взаимосвязей тех и других (Рис.1).

Матрица изменений состоит из двух таблиц, наложенных друг на друга. Каждая состоит из прямоугольной части – списка организационных практик и треугольной, содержащей данные о взаимосвязях между практиками. Знак «+» в ячейках треугольника означает комплементарность двух практик, знак «−» – что эти практики выступают по отношению друг к другу как субституты. Горизонтальная таблица описывает существующие практики (на Рис.1 – “as is”), вертикальная – практики, внедряемые в ходе проекта (на Рис.1 – “to be”). Данные о комплементарности организационных практик заполняются на основе экспертных оценок сотрудников организации. Нижняя строка описывает важность внедряемых практик по шкале Ликерта (от -2 – очень мешает до +2 – очень важна). Оценки в этой нижней строке также получаются на основе опроса экспертов. Наконец, прямоугольник на пересечении двух таблиц описывает сочетаемость существующих и внедряемых практик и, соответственно, трудности перехода от «как есть» к «как будет». Содержание этих понятий будут рассмотрены в ходе построения матрицы изменений для вуза в следующем параграфе.

В дальнейшем, на основании целого ряда эмпирических исследований, в [8] был выявлен набор организационных практик, комплементарных ИТ, который сегодня рассматривается как наиболее общий и широко применимый:

1.       Переход от аналоговых процессов к цифровым, безбумажным процессам.

2.       Открытый доступ сотрудников к информации.

3.       Расширение полномочий работников и их права принимать самостоятельные решения – «Информация не имеет экономической ценности, если она не изменяет решения».

4.       Прямое измерение производительности сотрудников и построение систем стимулирования на основе измеренной таким образом производительности.

5.       Инвестиции в корпоративную культуру, прежде всего, в создание новых норм, сплачивающих организацию в её новом, «цифровом» варианте.

6.       Изменение требований к нанимаемым сотрудникам – «увеличение производительности с использованием технологии есть функция от качества людей, её использующих».

7.       Вложения в человеческий капитал – «цифровая организация предоставляет своим сотрудникам значительно более масштабное обучение».

В заключительном параграфе статьи мы рассмотрим применимость данного набора практик в вузе и возможные направления реализации отдельных практик.

Организационные практики современного российского вуза

Данный анализ основан на материале трех ведущих московских вузов. Автор не утверждает, что подобные практики в неизменном виде присутствуют во всех вузах России. Тем не менее, сходство данных практик во всех трех рассмотренных вузах позволяет считать их достаточно распространенными, а выводы из проведенного анализа – достаточно общими.

Предметом анализа будут организационные практики и компетенции сотрудников из двух основных сфер деятельности вуза – образовательного процесса и научных исследований. Управление вузом будет рассмотрено в той мере, в какой оно непосредственно влияет на эти процессы.

Образовательный процесс

Среди типичных организационных практик образовательного процесса, влияющих на результативность ИТ, следует выделить следующие:

1.       Ограниченное применение информационных технологий в изучении предметной области. Использование современных ИТ в изучении профильных предметов вуза остается исключительной прерогативой преподавателей, единых стандартов и требований, хотя бы на уровне отдельных дисциплин, выявлено не было. Большинство преподавателей слабо ориентируются в возможностях ИТ в их предметной области и используют ИТ в крайне ограниченном объеме. В частности, в двух из трех вузов по меньшей мере значительная часть преподавателей не использовала компьютеры в такой дисциплине, как статистика.

2.       Оплата труда преподавателей, исходя из «горловой нагрузки», т.е. читаемых лекций и семинаров. В результате создание сложного учебного контента, в частности, дистанционного, не только требует значительных усилий, не влияющих на оплату труда преподавателя, но в большинстве случаев представляет собой прямой вычет из «горловой нагрузки» и, следовательно, из оплаты преподавателя.

3.       Вся документация по учебному процессу ведется исключительно в письменной форме (ведомости и зачетки). Для сравнения, в американских университетах распространено проставление оценок студентам непосредственно в информационной системе университета. Именно оценка в информационной системе остается основной, любые бумажные документы распечатываются из системы.

В то же время, исходя из принципов [8] и ряда современных работ по электронному обучению, например, [9], [10], [11], [12] можно выделить следующие принципы современного обучения, совмещающего электронные и традиционные технологии (далее – модель Blended Education, т.е. смешанного образования):

·          Преподавание предметной области с опорой на ИТ, в том числе дистанционными методами;

·         Использование в учебном процессе развитого электронного контента, включающего разнообразные активные формы обучения;

·         В естественных науках – активное использование LIMS (Laboratory Information Management System – система управления информацией лаборатории) и компьютерного моделирования экспериментов;

·         Выставление оценок по объективным критериям, включающим результаты студента в лабораторных работах, практических заданиях и самостоятельных исследованиях.

Исходя из этого, можно построить частичную матрицу изменений в виде описания практик «как есть» (Рис.2).

Рис. 2. Текущие организационные практики типичного вуза в образовательном процессе

На схеме можно видеть два четких кластера, практически несовместимых между собой. С одной стороны, это существующие организационные практики:

·         Ориентация на традиционные технологии образования, комплементарная мотивации по объему горловой нагрузки, низкой квалификации преподавателей в области ИТ и проставлению оценок в бумажной форме;

·         Низкая квалификация преподавателей в области ИТ, комплементарная мотивации по объему горловой нагрузки и проставлению оценок в бумажной форме.

Сходным образом оказываются комплементарны между собой принципы модели Blended Education, перечисленные выше. Основная проблема в том, что эти две системы, каждая из которых весьма устойчива, крайне плохо совместимы между собой. Прежде всего, ориентация на традиционные технологии и низкая квалификация преподавателей в области ИТ противоречат стандартизации использования ИТ в профильных дисциплинах вуза. Большая часть преподавателей, вероятнее всего, не сможет соответствовать передовым стандартам, а важность самих стандартов в этих условиях недооценивается. Эти же факторы очевидным образом противоречат созданию и использованию развитого электронного контента. В данную проблему свой вклад носит и неадекватная мотивация, прямо противоположная современной тенденции переноса большой части образовательного контента в электронный, часто – в дистанционный вид. В естественнонаучных дисциплинах эти же факторы препятствуют компьютеризации лабораторного оборудования (системы LIMS) и компьютерному моделированию экспериментов. Наконец, традиционный учебный контент ограничивает возможности оценки практических навыков студентов, что снижает объективность оценки. Оценка студента в информационной системе, автоматически формируемая на основе разнообразных заданий, представляется значительно более объективной.

Таким образом, в образовательном процессе сложившаяся система организационных практик, не затронутая до сих пор реформой образования, является основным тормозом результативности новых образовательных технологий.

Научная деятельность

Для научной деятельности традиционного вуза характерны следующие организационные практики:

1.       Индивидуальный поиск проектов и источников финансирования преподавателями и сотрудниками. В двух вузах из трех преподаватели и сотрудники сами ищут информацию о проектах, источниках финансирования, необходимой документации, способе и форме её подачи и т.д. Третий вуз выступает исключением, о котором будет рассказано в следующем параграфе.

2.       В основном индивидуальный стиль работы над проектами. Даже если проект реализуется командой, в ней выделяются крупные блоки, над каждым из которых работает один участник проекта. Разбиение проекта на отдельные задачи и координация их выполнения обычно не практикуется. Это затрудняет вовлечение в проект студентов, для которых крупные блоки работ обычно избыточны.

3.       Естественным следствием становится слабая связь между образовательной и научной деятельностью.

4.       Наконец, важным препятствием для научной деятельности становится высокая доля накладных расходов в проектах. В двух вузах из трех доля центрального аппарата составляет 50% и более, что ограничивает как возможности исследования, так и вознаграждение преподавателей, сотрудников и студентов, участвующих в научной деятельности.

Между тем, современные ИТ-сервисы открывают широкие возможности как для поиска информации, так и для управления проектной деятельностью как таковой. К ним относятся:

·         Поисковые сервисы, дающие возможность просматривать и обобщать информацию по предлагаемым проектам, источникам и объемам финансирования с разнообразных ресурсов, как российских, так и зарубежных.

·         Портальные сервисы, позволяющие сделать такую информацию легко доступной преподавателям, сотрудникам и студентам;

·         Сервисы управления проектами, позволяющие с минимальными затратами планировать проекты, делегировать задачи, в том числе, небольшие и контролировать их выполнение;

·         Сервисы групповой работы, обеспечивающие обмен разнообразной информацией в режиме общего доступа с регулируемыми полномочиями участников;

·         Сервисы управления объектами интеллектуальной собственности, обеспечивающие как поддержку жизненного цикла, так и необходимый учет таких объектов.

Исходя из этого, можно построить частичную матрицу изменений в виде описания практик «как есть» (Рис.3).

Рис. 3. Текущие организационные практики типичного вуза в научной деятельности

На схеме также видны два кластера, однако, здесь связи внутри кластеров менее плотные. В плане совместимости можно выделить три основных проблемы:

1.       Сервисы поиска информации по определенным ресурсам разработаны и весьма производительны, но требуют определенных накладных расходов. В силу этого они, чаще всего, неудобны для использования отдельным лицом и требуют определенной централизации данной работы. Результаты такой работы естественно помещать на портале вуза, где информация будет доступна всем заинтересованным лицам. Это, в свою очередь, может подорвать положение преподавателей и сотрудников, которые в существующей системе имеют репутацию «добытчиков» финансирования.

2.       Применение сервисов управления проектами и обмена информацией в ходе проектов упирается в то, что научная деятельность крайне редко ведется в проектном стиле. Между тем, если подходить к ней как к проекту, современные ИТ-сервисы позволяют существенно упростить работы по планированию, координации и контролю выполнения работ. Это могло бы привести к разукрупнению работ и развитию делегирования этих работ, в том числе, студентам и аспирантам. Это, в свою очередь, могло бы существенно повысить роль научной работы в учебном процессе.

3.       Отдельной проблемой является роль центрального аппарата. В настоящее время в двух вузах из трех центральный аппарат не оказывает существенной поддержки подаче заявок и выполнению самих проектов. В этих условиях его доля, составляющая 50% и выше, выступает как чистый финансовый вычет, препятствующий решению целого ряда задач.

Таким образом, в научной деятельности существующие организационные практики также тормозят результативное использование современных технологий. Однако здесь меньше комплементарных связей между существующими практиками, что упрощает организационные изменения.

Альтернативные модели организации

В настоящем параграфе будут рассмотрены альтернативные модели организации учебного процесса и научной деятельности, позволяющие использовать современные технологии. Предлагаемые организационные практики основаны на анализе литературы, а также двух кейсов: одного ведущего российского вуза и одного американского университета.

Эти модели также будут рассмотрены отдельно для учебного процесса и научной деятельности.

Альтернатива – образовательный процесс

Среди препятствий к использованию электронных образовательных технологий можно выделить три:

·         Отсутствие материальных стимулов к созданию электронного контента;

·         Недостаток знаний в области электронных образовательных технологий;

·         Отсутствие технической квалификации, необходимой для ряда работ.

Рис. 4. Матрица изменений для практик "как будет" в образовательном процессе

Преодоление некоторых из этих препятствий описано в [13]. Прежде всего, следует отметить создание специализированного Центра научно-образовательных информационных ресурсов (ЦНОИР), осуществляющего координацию всех технических работ в области системы дистанционного обучения (СДО) Moodle, принятой в данном вузе в качестве стандарта. В ЦНОИР также сосредоточена деятельность по обучению преподавателей работе в СДО. Тем самым компенсируются два препятствия из трех, связанных с недостатком знаний и технической квалификации. К сожалению, в данной работе не описана система мотивации преподавателей на разработку электронного контента.

Решение этой проблемы предложено в [14]. Было предложено рассчитывать для преподавателей не только учебную, но и учебно-методическую нагрузку, которые являются равноправными составными частями нагрузки преподавателя. Более того, в штате вуза предусмотрены ставки профессорско-преподавательского состава (ППС) по разработке учебно-методических комплексов, ориентированные именно на такие работы.

Сходный опыт автор обнаружил в американском университете, где он проводил интервью с сотрудниками, занимающимися СДО. В нем тоже соответствующие работы были централизованы, проводилось обучение преподавателей и техническая поддержка разработки и эксплуатации электронного контента, переориентация системы учета нагрузки с «горловой» нагрузки на разработку учебного контента. Таким образом, есть основания считать, что в данной области передовые российские вузы следуют в русле мировых тенденций.

Как видно на рис.4, предложенные меры устраняют противоречие между современными образовательными технологиями и организационными практиками вуза. Что особенно важно, эти решения предложены для российских условий и, в частности, для российского законодательства.

Альтернатива – научная деятельность

В научной деятельности также можно выделить три препятствия, которые представляются на сегодняшний день ключевыми:

1.       Недостаток информации по грантам и иным источникам финансирования. На сегодняшний день исследователи привлекают такое финансирование собственными силами, при этом способность привлечь финансирование не обязательно сочетается со способностью к исследованиям как таковым.

2.       Отсутствие подхода к научному исследованию как к проекту. Современное исследование в большинстве областей науки включает в себя весьма различные работы с разными требованиями к уровню образования и квалификации. Это создает потенциал для значительно большего вовлечения студентов и аспирантов в научные исследования, нежели мы наблюдаем сегодня. Тем не менее, специфика кадров высшей школы ограничивает разделение труда в проекте выделением основных направлений, каждое из которых поручается отдельному исследователю.

3.       Высокая доля накладных расходов центрального аппарата вуза, не компенсированная сервисами, предоставляемыми последним. Это сокращает финансирование исследования как таковых, а равно и фонд оплаты труда, что ограничивает привлечение сотрудников в проект.

Результаты анализа кейсов и литературы, в частности, [15], позволяют выдвинуть следующие предложения:

1.       Создание специализированной структуры, централизующей как сбор информации по грантам и иным источникам финансирования, так и оформление заявок на гранты на основе идей проектов. Если сферы деятельности факультетов в вузе пересекаются, важной задачей такой структуры может стать организация внутренних конкурсов, по результатам которых подается единая заявка от вуза. Это связано с требованиями действующего законодательства: при наличии нескольких заявок от одного юридического лица, все эти заявки снимаются с конкурса. Наконец, в сферу деятельности такой структуры естественным образом должна входить публикация информации о грантах и других источниках финансирования на портале вуза.

2.       Поощрение командной деятельности и проектного управления в научных исследованиях. Декомпозиция работ и делегирование возможно большей части работ студентам и аспирантам позволяет как вовлечь последних в исследовательскую работу, так и высвободить время наиболее квалифицированных исследователей. Это не только интегрирует научную деятельность с учебным процессом, но и потенциально повышает производительность наиболее квалифицированных сотрудников. В то же время, управление проектами – профессиональная деятельность, требующая соответствующего обучения. Это обучение, включая и соответствующие программные продукты и сервисы, также необходимо организовать для всех желающих.

3.       Наконец, большое значение имеет приведение финансовых требований центрального аппарата в соответствие с оказываемыми последним сервисами. Этот процесс может идти как в направлении снижения требований центрального аппарата, так и в направлении повышения объема и качества сервисов (в частности, структуры, описанной в п.1) для научных исследований, включая сюда как управление грантами, так и налаживание взаимодействия с бизнесом. Во втором случае возможности исследовательской деятельности повышаются за счет увеличения общей массы финансирования, а не за счет повышения доли непосредственных участников проектов.

Общая схема предлагаемых организационных изменений приведена на Рис.5.

Рис. 5. Матрица изменений для практик "как будет" в научной деятельности

В этом случае предлагаемые меры также устраняют противоречия между возможностями современных технологий и организационными практиками вуза.

Альтернатива – инфраструктура

Наконец, важный компонент необходимых организационных изменений – развитие соответствующей инфраструктуры, прежде всего, в области ИТ. Такое развитие может проводиться как собственными силами (см., например, [13]), так и силами внешнего провайдера, привлекаемого на условиях аутсорсинга. К сожалению, этот вариант обычно требует больших финансовых затрат, поэтому крайне редко применяется в российских вузах.

В области развития инфраструктур можно выделить две проблемы. Первая – обеспечение надежной работы всей ИТ-инфраструктуры, обеспечивающей ИТ-сервисы, критичные для деятельности вуза. Речь идет об образовательных, научных и управленческих сервисах, по крайней мере, об их части. Как было показано еще в [16], чем глубже вовлечены ИТ-сервисы в основную деятельность организации, тем более высокие требования предъявляются к соответствующей ИТ-инфраструктуре и тем выше стоимость владения последней. Эти процессы необходимо отслеживать и своевременно реагировать на них, в противном случае сбои в работе ИТ-сервисов могут непосредственно сказываться на качестве образовательной и научной деятельности вуза.

Второй проблемой становится развитие специализированных сервисов, прежде всего, образовательных. Эти сервисы в значительной мере специфичны для каждого вуза, вследствие чего не могут быть приобретены на стороне. Вуз должен создавать их самостоятельно, по крайней мере, частично. Это требует взаимодействия преподавателей-предметников и специалистов в области ИТ. Важно отметить, что речь и в этом случае идет о проектной деятельности, которая сегодня не является сильной стороной многих российских вузов. Тем не менее, развитие подобных проектов совершенно необходимо для модернизации вуза.

Последовательное решение этих проблем позволит избежать превращения ИТ-инфраструктуры в «узкое место», препятствующее развитию вуза.

Заключение

В настоящей работе было проведено исследование организационных практик современного российского вуза и возможность их изменения для повышения результативности последнего. Следует отметить, что эти изменения в целом лежат в русле организационных практик, намеченных в зарубежных работах (Табл.1)

Таблица 1.

Соответствие предлагаемых практик передовому опыту

«Столп производительности»

Содержание в вузе

1

Переход от аналоговых процессов к цифровым, безбумажным процессам..

Переход к электронным технологиям обучения и распределенным технологиям проектной деятельности

2

Открытый доступ сотрудников к информации

Портал и другие информационные ресурсы, обеспечивающие доступ студентов, препода­ва­телей и сотрудников к электронному контенту, проектным материалам и внешней информации

3

Расширение полномочий работников и их права принимать самостоятельные решения

Расширение возможностей проектной деятельности, как в образовательном процессе, так и в научных исследований, что повышает роль инициативы преподавателей и студентов

4

Прямое измерение производительности сотрудников

Фиксация результатов образовательной и научной деятельности в виде доступных для анализа материалов

5

Инвестиции в корпоративную культуру

Изменение отношения сотрудников к новым технологиям, как в области ИТ, так и в области образования как такового

6

Изменение требований к нанимаемым сотрудникам

Повышение требований к компьютерной грамотности, способностей к командной работе и мобильности сотрудников

7

Вложения в человеческий капитал

Обучение преподавателей и сотрудников использованию ИТ, разработке контента, составлению заявок на гранты и т.д.

В то же время, внедрение таких практик представляет собой отдельную проблему. Поскольку организационные изменения необходимо проводить в тесной связи с внедрением современных ИТ, процесс внедрения выходит за рамки данной работы. Он является предметом отдельного исследования, проводимого в настоящее время.

Литература

1.        Федеральная целевая программа развития образования на 2011-2015 гг., доступна по адресу URL: http://www.fcpro.ru/the-concept-of-the, дата обращения 12 мая 2013 г.

2.        Бутакова М. М., Мамченко О. П., Мищенко В. В., Соколова О. Н. Проблемы управления в системе высшего профессионального образования при формировании инновационной модели экономики // Успехи современного естествознания. 2007. № 4. – С.22-88.

3.        Государственная программа Российской федерации «Развитие образования» на 2013-2020 гг., доступна по адресу URL: http://xn--80abucjiibhv9a.xn--p1ai/%D0%B4%D0%BE%D0%BA%D1%83%D0%BC%D0%B5%D0%BD%D1%82%D1%8B/3409/%D1%84%D0%B0%D0%B9%D0%BB/2228/13.05.15-%D0%93%D0%BE%D1%81%D0%BF%D1%80%D0%BE%D0%B3%D1%80%D0%B0%D0%BC%D0%BC%D0%B0-%D0%A0%D0%B0%D0%B7%D0%B2%D0%B8%D1%82%D0%B8%D0%B5_%D0%BE%D0%B1%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%BE%D0%B2%D0%B0%D0%BD%D0%B8%D1%8F_2013-2020.pdf, дата обращения 13 мая 2013 г.

4.        David P., The Dynamo and the Computer: An Historical Perspective to the Modern Productivity Paradox // American Economic Review 1990. Vol. 80, № 2. – P.355-381.

5.        Bresnahan T. Prospects for the Information-Technology-Led Productivity Surge // Innovation Policy and the Economy 2002. Vol. 2. – P.135-161.

6.        Milgrom P., Roberts J. The Economics of Modern Manufacturing: Technology, Strategy and Organization // American Economic Review 1990. Vol.80, №3. – P.511-528.

7.        Brynjolfsson E., Renshaw A., Van Alstyne M. The Matrix of Change // Sloan Management Review 1997. Vol. 38, № 2. – P.37-54.

8.        Brynjolfsson E. VII Pillars of Productivity // Optimize. Vol. 22 (May 2005).

9.        Vaira M. Globalization and higher education organizational change: A framework for analysis // Higher Education 2004. Vol. 48, № 4. – P.483-510.

10.     Marginson S. Dynamics of national and global competition in higher education // Higher Education 2006. Vol. 52, № 1. P.1-39.

11.     Kesim E. The Economic Contributions of Developing e-Learning Technologies from the Perspective of Educational Organizations // Procedia – Social and Behavioral Sciences 2012. Vol. 47. – P.2070-2074.

12.     Eyring H., Christensen C. // Changing the DNA of Higher Education. American Council on Education. URL: http://www.acenet.edu/news-room/Documents/Changing-the-DNA-of-Higher-Ed.pdf, дата обращения 15 мая 2013 г.

13.     В. Н.Устюгова, Р. А.Валитов, И. С.Ермолаев Особенности внедрения и эксплуатации системы дистанционного обучения в Татарском государственном гуманитарно-педагогическом университете // Международный журнал «Образовательные технологии и общество (Educational Technologies & Society)» – 2011 – V. 14 –N 3. – С.311-336. ISSN 1436-4522. URL: http://ifets.ieee.org/russian/periodical/journal.html

14.     Карпенко М. П., Семенова Т. Ю., Сечина А. В., Кузина Т. С. Особенности расчета численности профессорско-преподавательского состава при реализации информационно-коммуникационных дистанционных образовательных технологий // Инновации в образовании 2010. № 3. – С.17-38.

15.     Альтбах А., Райсберг Л., Юдкевич М., Андрущака Г., Пачеко И. (ред.). Как платят профессорам? Глобальное сравнение систем вознаграждения и контрактов. Сборник: М.: Издательский дом высшей школы экономики, 2012. –

16.     Скрипкин К.Г., Экономическая эффективность информационных систем // М.: ДМК-Пресс, 2002. – 256 с.