Результаты опроса исследовательского проекта НОПАЯз
«English for Specific Purposes

Розина Ирина Николаевна
д.пед.н., профессор, кафедра информационных технологий,
Институт управления, бизнеса и права, Ростов-на-Дону,
пр. М. Нагибина, 33А/47, г. Ростов-на-Дону, 344068, +7 863 2234538
rozina@iubip.ru

Аннотация

В статье представлены результаты исследования, проведенного рабочей группой Национального объединения преподавателей английского языка в России (НОПАЯз) в рамках проекта «English for Specific Purposes”, 2011-2012. Инструментом исследования являлась анкета в печатном и онлайновом вариантах, результаты обобщались и обрабатывались на сервере VirtualExS. Опрос был направлен на изучение требований к владению английским языком сотрудников разного должностного уровня (руководство, специалисты, служащие или технический персонал) на предприятиях, в учреждениях и организациях, относящихся к разным отраслям экономики. Обсуждены характеристики (логическая обоснованность, устойчивость, достоверность, репрезентативность) и технология опроса, имевшиеся методические ограничения и перспективы исследования обучения «Английскому языку для специальных целей» для российского образовательного сообщества.

The results of a study conducted by the working group of the National Association of Teachers of English in Russia (NOPAYaz) within the project «English for Specific Purposes", 2011-2012, are presented in article. The research tool was the questionnaire in both print and online versions, compiled and processed on the server VirtualExS. The survey was aimed at studying the requirements for English language proficiency of employees of different levels (management, professionals, staff or technical staff) in enterprises, institutions and organizations belonging to different industries. Characteristics (logical relevance, sustainability, reliability, representativeness) and technology survey, the available methodological limitations and prospects of research training "English for Specific Purposes" for Russian educational community are discussed.

Ключевые слова

Английский язык для специальных целей, коммуникативная компетенция, рынок труда, профильно-ориентированное лингвистическое обучение, онлайновый опрос.

English for Special Purposes, communicative competence, labor market, profile-oriented linguistic training, online survey

Введение

Значимые изменения, происходящие в обществе ввиду процессов глобализации экономики и рынка труда, интеграция России в мировое сообщество и революция в области информационно-коммуникационных технологий, ведут к возрастанию роли профессиональной иноязычной коммуникации. Эти процессы диктуют новые требования к профессиональной подготовке специалистов, в целом, и к их языковой подготовке, в частности. Характеристикой эффективно подготовленного к этим изменениям выпускника неязыковой специальности является владение иностранным языком (ИЯ) в сфере своей профессиональной деятельности. Так, например, целью программы языковой подготовки Томского политехнического университета (ТПУ) является «формирование межкультурной профессионально-ориентированной коммуникативной компетенции, позволяющей выпускнику интегрироваться в международную профессиональную и научную среду» [1]. Кафедра специальной языковой подготовки Уфимской государственной академии экономики и сервиса (УГАЭС) ставит своей задачей привитие практических языковых навыков студентам, обучающимся по тем специальностям, которые ориентированы на внешнеэкономическую деятельность. В перечень специальностей с углубленной подготовкой по ИЯ этой академии входят: социально-культурный сервис и туризм; мировая экономика; менеджмент организации; связи с общественностью; государственное и муниципальное управление ( http://ugaes.ru/academy/6/inturkom/38.html).

Определение языковых потребностей

Традиционно при составлении обучающих курсов диагностика языковых потребностей ориентируется на представления самого обучаемого и понимания преподавателем особенностей будущей профессиональной деятельности выпускника. Причем эти представления и понимание зачастую существенно отличаются между собой (см., например исследование [2]). Так, требования к уровню владения ИЯ и программа подготовки студентов неязыковых специальностей ТПУ «определяются коммуникативными и познавательными потребностями обучаемых» и социальным заказом государства [1]. По мнению авторов документа профессионально-ориентированная коммуникативная компетенция выпускника технического вуза определяется особенностями профессионально-деловой сферы общения, для которой характерны определенные жанры устной и письменной речи – «контракты, деловые письма, факсы, электронные письма, докладные и служебные записки, приказы, постановления, деловые переговоры, совещания, собрания, публичные выступления и др.» [1]. Для подготовки нового курса некоторыми авторами рекомендуется проанализировать имеющиеся языковые достижения и определить потребности или ожидания студентов по итогам обучения ("ESP needs") [3]. Например, в инженерном деле, в зависимости от цели и решаемых специалистами задач, выделяются следующие виды деятельности на предприятии: научно-исследовательская, проектно-конструкторская, производственно-технологическая и организационно-управленческая работа с информацией и документацией [4].

В тоже время, наблюдается и другой подход, когда составители программ принимают во внимание требования потенциальных работодателей к языковым компетенциям выпускников. Таким примером может служить Концепция развития лингвистического образования в Самарском государственном техническом университете [5]. Как считают многие специалисты, именно рынок труда сегодня диктует требования и определяет запросы к уровню обученности, особенностям профессиональной языковой компетентности выпускников вузов (см., например, модель социально-экономической системы и рынка профессионального образования Д.В. Минаева (цит. по [6])). Так, по результатам опроса работодателей транспортного сектора России выявлены основные требования, предъявляемые к выпускнику технического вуза. Владение иностранным языком занимает второе место среди этих требований (первое место – профессиональные знания и умения, третье – компьютерная грамотность) [7]. Подобные эмпирические исследования позволяют не только определить потребности, но и провести анализ соответствия выпускников ключевым требованиям работодателей. Такой двухзадачный подход помогает вносить необходимые и актуальные коррективы в программы языковой подготовки. Таким образом, логичным видится обращение к мнению представителей разных типов предприятий, учреждений и организаций о важности тех или иных языковых навыков для их сотрудников. Для полноты картины желательно включать в опрос представителей широкого спектра сфер экономической деятельности, из организаций с различной степенью развития международных связей – не имеющих и имеющих постоянные международные связи, транснациональных и зарубежных представительств [4].

Немаловажно также узнать мнение работодателей о влиянии уровня знания языка и наличия его официального подтверждения (сертификации) на построение профессиональной карьеры молодых специалистов (карьера как последовательность должностей, позиций в трудовой деятельности по классификации С.Т. Джанерьян (цит. по [8])). Следует также иметь ввиду, что стремительные изменения в науке, технологиях и экономике приводят к трансформации совокупных потребностей в использовании ИЯ в профессиональной сфере через сравнительно быстрый период времени. Так, Т.Ю. Полякова рассматривает эти процессы с точки зрения диверсификации во времени и в пространстве инженерной, переводческой и образовательной профессиональной деятельности [4]). Поэтому мониторинг мнений работодателей следует производить периодически, на регулярной основе, охватывая разные периоды карьерного роста специалистов (спектр респондентов от низшего до высшего звена).

Профильно-ориентированное обучение английскому языку

Описанный профильный подход обучения АЯ традиционно определяется термином «Английский язык для специальных целей» (English for special/specific purposes, ESP http://en.wikipedia.org/wiki/English_for_specific_purposes). ESP включает такие предметы профессионально ориентированного обучения, как Business English, Technical English, Scientific English, English for Medical Professionals, English for Waiters, English for Tourism, English for Art Purposes и т.д. Как подход к профильному обучению АЯ и научное направление, ESP возник в 60-е годы XX века в англоязычных странах. Сегодня ESP является одним из наиболее быстро развивающихся и востребованных в мире подходов к обучению АЯ, в том числе в России (см., например, [3; 4; 9; 10; 11; 12; 13], персональный веб-сайт Е.Ю. Надеждиной http://en.wikipedia.org/wiki/English_for_specific_purposes). Например, запрос по текущим курсам ESP через систему Hotcourses дает следующий результат – 474 Universities and Colleges offer English for Specific Purposes (ESP) courses http://www.hotcoursesabroad.com/study/efl/esp-courses/204/international/alo/tf/clid/cl/th/an/ag/ca/training.html. Также подтверждением этих тенденций являются:

-  множество университетских программ и курсов магистерского уровня в англоязычных странах и растущая популярность ESP курсов для старших курсов вузов и аспирантов в России, например, в СибГАУ (http://laprocom.sibsau.ru/index.php), ТПУ [1], МАДИ [7], УГАЭС [5];

-  издание большого числа учебных пособий за рубежом и появление отечественных изданий, например [12; 13]:

-  издание специализированных журналов, например, "English for Specific Purposes: An International Journal" (http://www.journals.elsevier.com/english-for-specific-purposes/), онлайновый журнал “English for Specific Purposes World” (http://www.esp-world.info/index.html);

-  отдельное направление в деятельности языковых научных сообществ, например, ESP группы (English for Specific Purposes Special Interest Groups, ESP SIG) в IATEFL (English for Specific Purposes SIG, International Association of Teachers of English as a Foreign Language http://espsig.iatefl.org/), TESOL (http://www.tesol.org/connect/interest-sections/english-for-specific-purposes), IATET (International Association of Technical English Trainers http://www.iatet.com/), Business English SIG в JALT (Japan Association for Language Teaching http://jalt.org/groups/592), Business English UK (http://www.businessenglishuk.org.uk/); секция "Язык для специальных целей" Национального общества прикладной лингвистики (НОПриЛ);

-  проведение международных и национальных конференций, например, ежегодной – «Языки в современном мире», секция «Язык для специальных целей» (НОПриЛ, 2006-2012, http://www.nopril.ru/conference/), «Профессионально ориентированное обучение иностранному языку и переводу в вузе» (Российский государственный университет дружбы народов, 2010-2012.), периодических – “English for Specific Purposes” (Германия, 2007, 2009, 2011, 2013 – http://www.esp-conference.de/index.php, Япония, 2006; Китай, 2011), «Английский язык для специальных целей в вузе» (издательство «Макмиллан» совместно с Институтом иностранных языков РУДН (http://www.macmillan.ru/events/detail.php?ID=28913), РГПУ имени А.И. Герцена (http://www.macmillan.ru/events/detail.php?ID=28909) и Сибирской академией государственной службы, 2012, http://www.macmillan.ru/events/detail.php?ID=28914), «Язык для специальных целей: система, функции, среда» (Юго-Западный государственный университет (http://www.rowanleaf.net/?page_id=298), Курск, http://www.rowanleaf.net/?p=331, 2012).

Таким образом, актуальность нашего проекта и исследования определяются возрастающей ролью профессиональной иноязычной коммуникации на рынке труда (примерно с 1960 годов как преимущественно англоязычной, АЯ) [14], на производстве, в учреждениях и организациях с различной степенью развитости международных связей. В свою очередь эти процессы стимулируют необходимость развития профильно-ориентированного лингвистического обучения и разработки специальных языковых программ для массовой подготовки студентов неязыковых специальностей (см., например, [9; 11]). В целом проект ставит задачей рассмотрение и анализ современных направлений развития предмета «Английский язык для специальных целей» (ESP) с точки зрения лингвистики, дидактики и прагматики. Важным моментом данного исследования является организация эффективной проектной структуры как формы взаимодействия заинтересованных в результате исследования партнеров (в соответствии с теорией структурации Э. Гидденса) [15], включающих компетентных членов рабочей группы Национального объединения преподавателей английского языка (НОПАЯз), представителей организаций – потенциальных работодателей и координаторов проекта, территориально находящихся в разных городах России. В статье представлен анализ результатов опроса, выполненного в рамках проекта НОПАЯз«English for Specific Purposes”, 2011-2012 год, поддержанного Офисом английского языка Посольства США в Москве. Эти и другие материалы проекта, а также наиболее продуктивные, по нашему мнению, примеры практики преподавания АЯ в сфере профессиональной деятельности в неязыковых вузах легли в основу мультимедийного диска [16].

Технология опроса

С июля 2011 по январь 2012 года рабочая группа НОПАЯз провела исследовательский этап проекта «English for Specific Purposes”, в ходе которого была составлена анкета. Анкета составлена членами рабочей группы НОПАяз: проф. М.В. Вербицкой, проф. Е.Н. Солововой, проф. М.А. Стерниной, доц. Л. Кузьминой, проф. Л.Б. Кузнецовой, доц. С. Сучковой, доц. Е. Сапожниковой-Троцклер, доц. В. Афанасовой, доц. Н. Патяевой, ст. пр. Н. Милявской, доц. О. Щеголевой под руководством специалиста по управлению персоналом Д. Лубниной. Затем проведен опрос, направленный на изучение требований к владению английским языком сотрудников разного должностного уровня (руководство, специалисты, служащие или технический персонал) на предприятиях, в учреждениях и организациях, относящихся к разным отраслям экономики. Пики активности интервьюеров выпали на июль-август (34%) и ноябрь-декабрь 2011 года (50%). Как известно, опросы – один из традиционных методов сбора информации при изучении общественного мнения (с XIX века в Германии, с XX века в США) [17]. Несомненно, существуют многие ограничения в достоверности полученной этим методом информации, фиксирующей предпочтения или установки сравнительно небольшой разнородной группы респондентов. В нашем случае это люди из разных городов России, из различных сфер экономической деятельности, имеющие различный опыт международных контактов.

Компьютеризированные системы организации, сбора, классификации и обработки данных опроса респондентов (Computer-assisted survey information collection, CASIC, http://en.wikipedia.org/wiki/Computer-assisted_survey_information_collection) активно используются для маркетинговых, социологических, политических и других исследований. Следует отметить, что одним из достоинств использованного нами вида онлайнового способа подготовки и проведения опроса (Computerized self-administered questionnaires, CSAQ, http://www.census.gov/econ/www/csaq.html) считается феномен повышенной готовности респондентов к искренности, подмеченный исследователями еще в 1970-е годы [17; 18]. Предпринятый нами опрос на сайте VirtualExS (http://virtualexs.ru/cgi-bin/exsurveys/survey.cgi?ac=5966) является мало бюджетным, упрощенным по используемым средствам, ресурсам и технологиям, а также ограниченным по формируемой выборке способом оценки исследуемой проблемной ситуации. Так, к опросу были привлечены преимущественно респонденты, приглашенные членами НОПАЯз, относящиеся к конкретной категории потенциальных работодателей, с которыми тем или иным способом интервьюеры или их вузы сотрудничают. Несомненно, данный подход не лишен и других методических проблем, связанных с процедурой формирования выборок, способом распространением приглашений, в том числе через социальные сети, оценкой достоверности ответов, возможностей модификации статистических критериев и т.д. Тем не менее, подобный опрос позволяет сделать, на наш взгляд, некоторые важные практические выводы и рекомендации для заинтересованного образовательного сообщества об актуальных запросах работодателей по ключевым навыкам языковой подготовки специалистов («Английский для специальных целей», ESP).

Прежде всего, отметим, что параметры использованной нами печатной и онлайновой анкеты для опроса и полученные результаты характеризуются следующими качествами:

-  логическая  обоснованность (валидность проверялась предварительно на фокусной группе в ходе подготовительного этапа);

-  результаты в достаточной степени устойчивы (предварительный анализ и оценки данных примерно половины респондентов совпали с окончательными);

-  достоверность (большая часть анкет заполнялась в присутствии интервьюеров – участников проекта);

-  репрезентативность (включают значимое число компетентных и ответственных респондентов из разных типов организаций и городов России).

Кроме того, подчеркнем, что среди респондентов – преимущественно “статусные” лица высшего управленческого уровня (небольшие, средние и крупные предприятия, учреждения, организации, компании). В выборку также включались «ключевые информаторы» – работники уровня специалистов, достаточно хорошо информированных в интересующих нас вопросах. Это наложило соответствующий отпечаток на полученные от респондентов ответы (например, достаточная информированность о ситуации в различных отделах организации, повышенный интерес к языковой подготовке).

Результаты опроса

В опросе приняли участие 178 человек (из них 8 респондентов дали неполные, неправдоподобные или шутливые ответы в блоке Общие сведения об организации), которые работают в различных сферах деятельности. Согласно Общероссийскому классификатору видов экономической деятельности [19], респонденты представляли организации, которые можно отнести к следующим видам деятельности (по убыванию числа анкет):

-  Обрабатывающие производства – 38 человек.

-  Операции с недвижимым имуществом – 29 человек.

-  Образование – 25 человек.

-  Финансовая деятельность – 20 человек.

-  Оптовая и розничная  торговля – 15 человек.

-  Государственное управление и обеспечение военной безопасности; обязательное социальное обеспечение – 15 человек.

-  Строительство – 9 человек.

-  Транспорт и связь – 8 человек

-  Здравоохранение и предоставление социальных услуг – 6 человек.

-  Предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг – 4 человека.

К сожалению, не удалось изучить две сравнительно развитые сферы экономической деятельности – «Производство и распределение электроэнергии, газа и воды» и «Гостиницы и рестораны», которые представлены в нашем исследовании только одним респондентом каждая. Напомним, что развитие организациями внешнеэкономической деятельности осуществляется по следующим направлениям (http://ru.wikipedia.org/wiki/Внешнеэкономическая_деятельность):

-  внешнеторговая деятельность;

-  международное разделение труда;

-  производственная кооперация;

-  валютные и финансово-кредитные операции;

-  отношения с международными организациями.

Если рассматривать сферы деятельности наших респондентов с точки зрения интереса и необходимости ведения организацией международной деятельности на мировом рынке, то любая из них имеет потенциальный интерес к развитию своих организационно-экономических, производственно-хозяйственных и оперативно-коммерческих функций в данном направлении. Однако специально этот вопрос не изучался. Возможно, прогресс в международной торговле, и как следствие, возрастание интереса к профессиональному АЯ следует ожидать по мере того как Россия станет полноправным членом ВТО (формально с 22 августа 2012 года, http://ru.wikipedia.org/wiki/Всемирная_торговая_организация). Права участия во внешнеэкономической деятельности сегодня предоставлены всем юридическим и физическим лицам [20]. Однако, судя по нашему опросу, в успешном развитии внешнеэкономической деятельности в большой степени заинтересованы государственные организации (например, 80,95% из принявших участие в опросе подтвердили важность АЯ и 64,71% – его значимость в карьерном росте, а в негосударственных – 71,76 и 57,38%, соответственно).

В целом респонденты работают в организациях трех типов – небольшие (штат менее 50 человек – 36% опрошенных, указавших общее число сотрудников организации или отдела), средние (штат – 50–499 человек, 36%) и крупные (штат – более 500 человек, 28%). Участники опроса являются преимущественно руководителями высшего звена (топ менеджеры) в своей организации (директор, генеральный, коммерческий директор, заместитель директора, директор департамента; руководитель, заместитель руководителя, руководитель центра, отдела, лаборатории; вице-президент, управляющий, технический, финансовый директор, управляющий центром; ректор, заведующий кафедрой, отделом) – 46%. Кроме того, 13% респондентов являются руководителями среднего звена (линейные менеджеры) в своих организациях (ведущий менеджер, инспектор, научный сотрудник, программист; главный бухгалтер, инженер, специалист, экономист; заместитель главного инженера, научный руководитель, начальник департамента, отдела, сектора, службы). Остальные респонденты – рядовые сотрудники (41%).

Среди городов, которые отмечены респондентами, больше всего представлены Москва (25,3% респондентов), а также Томск (9,6%), Краснодар (8,4%), Владивосток (3,9%), Нижний Новгород, Ставрополь и Ярославль (по 3,4%). Такая подборка городов, по-видимому, отражает не столько численность населения этих и других городов, сколько активность в них наших интервьюеров – участников проекта. Кроме того, на подборку городов оказало влияние то, что в некоторых организациях имеются филиалы в других городах (респондентами указывались несколько городов или областей, регионов, округов и даже масштаб всей страны, что характерно для сфер аутсорсинга, банковского дела, информационных технологий, консалтинга). По юридическому статусу организации распределились следующим образом: негосударственные – 47,75%, государственные –23,60%, международные – 23,03% и совместные – 5,62%.

Ожидаемым результатом стало подтверждение большинством респондентов необходимости знания английского языка для сотрудников (81,46%). Однако эта необходимость варьируется в зависимости от иерархического уровня должности сотрудника.

Так, при ответе на вопрос: «Насколько необходимо знание английского языка для сотрудников Вашей компании?» респонденты отдают предпочтение руководителям высшего (необходимо – 76,55%, желательно – 21,38%) и среднего звена (необходимо – 49,66%, желательно – 48,97%). Для сравнения представлены мнения о необходимости знания АЯ для рядовых сотрудников (служащие, технические исполнители), где большая часть респондентов подчеркивает важность знаний АЯ как «Желательно» (50,34%) (см. рис.1). Аналогичный разброс во мнениях и акцент по указанным должностям был подтвержден дальнейшими ответами респондентов по конкретным сферам деятельности и должностям в организации (пример приведен только по двум сферам – производственной и образовательной, см. рис.2 и 3).



Рис. 1. Варианты ответов респондентов по должностным уровням сотрудников компании


Рис. 2. Ответы респондентов по значимости деловых коммуникативных навыков АЯ по основным видам должностей в производственной сфере


Рис. 3. Ответы респондентов по значимости деловых коммуникативных навыков АЯ по должностям в образовательной сфере

Заметим, что на вопрос анкеты: «Играет ли роль уровень владения английским языком при продвижении сотрудника на более высокую должность?» большинство респондентов ответили положительно (68,28%), что несколько противоречит ответам на предпочтительность знания языка специалистами высшего и среднего звена. Разве не рядовые сотрудники организации могут претендовать на более высокую должность, имея в качестве преимущества перед другими претендентами знание ИЯ?

Вопрос: «Играет ли роль наличие международного сертификата об уровне владения английским языком (например, TOEFL, IELTS и т.п.) при принятии кандидата на работу?» продемонстрировал недостаточную заинтересованность в наличии такого подтверждения – 66,90% ответов отрицательные. Заметим, что 32,2% респондентов, подтвердивших его необходимость, выбрали TOEFL и 23,0% – IELTS, по-видимому, как самые известные из предложенного перечня с пояснениями по каждому из тестов.

В ответах на следующий блок вопросов респондентам было необходимо выбрать сферу деятельности в организации из следующего перечня: маркетинг, финансы, управление персоналом (HR), юридическая, продажа, бухгалтерская, логистика, производственная, информационные технологии, PR (связи с общественностью), научно-исследовательская и образовательная. Кроме того, требовалось оценить важность навыков профессионального общения на АЯ по определенным должностям, например, в маркетинге – директор, бренд менеджер, менеджер по исследованию рынка, ассистент отдела маркетинга, в финансовой сфере – финансовый директор, финансовый контролер, бухгалтер и ассистент отдела финансов. Среди коммуникативных навыков, осуществляемых сотрудниками на АЯ, нами были выделены следующие:

1.   Общение с зарубежными партнерами \коллегами на социальном и бытовом уровне.

2.   Общение по телефону.

3.   Участие в переговорах.

4.   Участие в совещаниях.

5.   Проведение презентаций, публичные выступления.

6.   Консультирование иностранных клиентов.

7.   Написание отчетов/ аналитических записок.

8.   Написание деловых писем.

9.   Написание статей.

10.   Составление проектов договоров/коммерческих предложений.

11.   Чтение и анализ специальной литературы, в т.ч. периодики.

12.   Чтение технической документации, спецификаций, инструкций.

13.   Редактирование договоров/ коммерческих предложений.

14.   Другое.

Формат статьи не предполагает подробный анализ всех ответов, полученных по включенным в исследование сферам деятельности и должностям в учреждениях и организациях респондентов. Поэтому приведем здесь только некоторые характерные результаты, демонстрирующие существенно различающиеся особенности представлений опрошенных нами работодателей. На рис. 2 и 3 показаны результаты опроса респондентов по выделению значимых коммуникативных навыков в производственной и образовательной сферах деятельности, достаточно репрезентативно представленные количеством участников опроса (см. рис.2, 3). Заметим, что респонденты, как уже отмечалось, считают необходимыми для руководства организацией лидерские навыки деловой коммуникации на АЯ с потенциальными зарубежными партнерами (управленческая, менеджерская деятельность, стратегическое планирование). Это проявляется в выделении навыков для установления контактов, ориентации, обсуждения, принятия решения на этапах переговорного процесса, проведения консультаций, а также публичных выступлений (пункты 1–6). Однако на этапе документационного обеспечения делового международного общения возрастает роль сотрудников среднего звена (пункты 7–12). Схожая ситуация выделения значимости АЯ преимущественно для руководства (с некоторыми особенностями для специалистов в среднем звене управления) наблюдается в следующих сферах:

-  маркетинг (акцент на должность «Менеджер по исследованию рынка», в сравнении с более высокой должностью «Бренд менеджер»),

-  финансы,

-  управление персоналом,

-  юридическая (акцент на должность «Юрисконсульт» и по некоторым навыкам на должность «Специалист юридической службы»),

-  продажа,

-  бухгалтерская (со значимым смещением на должность «Главный бухгалтер»),

-  логистика (акцент на должность «Специалист по логистике»),

-  информационные технологии (акцент на должность «Системный аналитик»),

-  связи с общественностью.

Другая ситуация наблюдается в образовательной сфере (см. рис. 3), где навыки деловой коммуникации как уровня стратегического планирования международной деятельности, так и документационного обеспечения делового АЯ необходимы сотрудникам всех должностных уровней – от ректора до секретаря. Аналогичная картина наблюдается в научно-исследовательской сфере, где значимость практически всего спектра деловых коммуникативных навыков АЯ отмечена как для руководства (Директор, Заведующий отделом / Заведующий лабораторией), так и для специалистов (Научный сотрудник, Инженер). Заметим, что, судя по отметкам в пункте 14 (Другое), во всех сферах деятельности нам удалось охватить не все виды необходимых языковых навыков, т.к. небольшое число участников опроса (от 5 до 17 респондентов) отметили этот вариант (к сожалению, преимущественно без уточнения, какие навыки они имели ввиду).

Ограничения и перспективы исследования

Несомненно, данное количественное и качественное исследование (подборка примеров) не лишено недостатков и ограничений. По характеру поставленных целей и решенных задач его можно отнести к пробному или разведывательному (некоторые обследованные категории отраслей экономики, оптимальный контингент предприятий, учреждений и организаций, упрощенный инструментарий – бесплатный онлайновый сервис). Однако нами выполнены многие элементы аналитического и экспериментального исследования, позволивших сделать срез по проблеме развития АЯ для специальных целей в России.

Мы видим прикладное значение нашего исследования, ввиду возможности включения его эмпирических результатов и качественных примеров в практику языкового отечественного образования. Данное исследование может быть повторено на большем объеме выборочной совокупности, на основе предложенного инструментария (анкета, онлайновый сервис опроса) и кадрового ресурса – интервьюеров из членов НОПЯз, проживающих во многих городах России. К методическим ограничениям можно отнести недостатки, связанные со следующими особенностями данного исследования (качество анкеты и выборки, характеристики интервьюеров):

-  ограниченный набор методов и инструментов исследования (только метод опроса, интегрирование некоторых результатов из печатной и онлайновой анкеты на сервере),

-  корректность формулировки оценочных вопросов и альтернатив ответов закрытых вопросов анкеты,

-  «волнообразность» процедуры формирования выборки (два пика с июля 2011 по январь 2012),

-  недостаточная репрезентативность и объем выборки (выборочная совокупность респондентов из круга общения членов НОПЯз и контактов их вузов, неполнота или отсутствие охвата некоторых значимых отраслей экономики, таких как туризм),

-  недостаточное привлечение и мотивирование к участию пользователей социальных сетей (приглашения в профильных группах в социальных сетях Facebook и Профессионалы предсказуемо не принесло желаемого результата [21; 22; 23]),

-  отсутствие оценки достоверности ответов (основной способ проверки – заполнение анкет в присутствии интервьюеров),

-  невозможность модификации статистических критериев (были внесены только небольшие корректировки после пилотного опроса),

-  адекватность и точность формулирования прагматических выводов, корректность трактовки лингвистических и дидактических рекомендаций на основании результатов опроса.

Тем не менее, мы надеемся, что проект в целом и результаты опроса позволят адаптировать предложенные материалы и ресурсы заинтересованным образовательным сообществом для целей развития ключевых навыков профильно-ориентированной языковой подготовки специалистов («Английский язык для специальных целей», ESP).

Литература

1. Требования к уровню владения иностранным языком студентов неязыковых специальностей Томского политехнического университета. Томск: изд-во Томского политехнического университета, 2009. – 33 с. URL: http://portal.tpu.ru/SHARED/l/LILJAT/learn/Tab4/tarasova-treb.doc (дата обращения: 11.02.2013).

2. Рогов Е.И. Особенности профессиональных представлений студентов в ходе вузовской профессионализации. // Профессиональные представления: теория и реальность / под ред. Е.И. Рогова. Ростов-на-Дону: ИПО ПИ ЮФУ, 2008. – С.303–318.

3.  Sysoyev P.V. Developing an English for Specific Purposes Course Using a Learner Centered Approach: A Russian Experience // The Internet TESL Journal, Vol. VI, No. 3, March 2000. URL: http://iteslj.org/Techniques/Sysoyev-ESP.html (дата обращения: 11.02.2013).

4. Полякова Т.Ю. Диверсификация непрерывной профессиональной подготовки по иностранному языку в инженерном образовании: автореф. дис. … д.пед.н. М., 2011. – 41с.

5. Концепция развития лингвистического образования в университете. Самарский государственный технический университет. Самара, 2012. – 11 с. URL: http://uni.samgtu.ru/sites/uni.samgtu.ru/files/koncepciya_lingv.obraz_.samgtu.doc (дата обращения: 11.02.2013).

6. Сергеев А.А., Сергеева М.Г. Модель специалиста в условиях непрерывного профессионального образования: монография. Тверь: изд-во ВА ВКО, 2009. – 204 с.

7. Вражнова М.Н. Система профессиональной адаптации студентов технических вузов в условиях взаимодействия «вуз-предприятие». М.: Техполиграфцентр, 2003. – 179 с.

8. Шевелева А.М. Идеал профессиональной карьеры как представление о наилучшем пути профессионального развития // Профессиональные представления: теория и реальность / под ред. Е.И. Рогова. Ростов-на-Дону: изд-во ИПО ПИ ЮФУ, 2008. – С.53-91.

9. Демченкова О.А., Багринцева Н.В. Проблемы при реализации концепции профессионально-ориентированного обучения иностранным языкам. // Иностранные языки: теория и практика, №3 (9), 2009. – C. 46–49.

10. Егорова Л.А. Английский язык для специальных целей: лингвистические, прагматические и дидактические аспекты // Современная лингвистика и межкультурная коммуникация: монография / Под общ. ред. С. В. Куприенко. К. 1. SWorld. Одесса, 2012. – с. 6-20. URL: http://www.sworld.com.ua/index.php/ru/modern-linguistics-and-intercultural-communication-c112/11931-c112-048 (дата обращения: 11.02.2013).

11. Панова Т.М. Обучение иноязычной профессионально ориентированной лексике студентов естественных факультетов на основе интегрированного курса: дис. ….к.пед.н. СПб, 2007 – 317 с.

12. Поляков О.Г. Английский язык для специальных целей: теория и практика: учеб. пособие для студентов вузов, обучающихся по специальностям направления "Лингвистика и межкультурная коммуникация". М.: НВИ-Тезаурус, 2003. – 186 с.

13. Федорова Л.М., Никитаев С.Н. Английский язык для специальных целей: учебник для аспирантов-экономистов. М.: Экзамен, 2011. – 320 с.

14. Замятин К., Пасанен А., Саарикиви Я. Как и зачем сохранять языки народов России? Хельсинки: Vammalan Kirjapaino Oy, Vammala, 2012. – 180 с.

15. Manning S. The strategic formation of project networks: A relational practice perspective // Human Relations, 2010, 63(4). – P.551–573 URL: http://hum.sagepub.com/content/63/4/551 (дата обращения: 11.02.2013).

16. Teaching ESP. Best Practices. Published by “Repetitor MultiMedia” for The English Language Office of the U.S. Embassy, Moscow, 2012. IBM PC CD-ROM.

17. Попова О.В. Политический анализ и прогноз: учебник. М.: Аспект Пресс, 2011. – 464 с.

18. Войскунский А.Е., Бабанин Л.Н., Арестова О.Н. Социальная и демографическая динамика сообщества русскоязычных пользователей компьютерных сетей. // Гуманитарные исследования в Интернете /Под ред. А.Е. Войскунского. М.: Можайск-Терра, 2000. – С.141–191.

19. Общероссийский классификатор видов экономической деятельности ОК 029-2007 URL: http://base.consultant.ru/cons/cgi/online.cgi?req=doc;base=LAW;n=128326;fld=134;dst=100013;rnd=0.8089385021012276 (дата обращения: 11.02.2013).

20. История государственного регулирования внешнеэкономической деятельности в России. URL: http://analyzeved.com/background/fundamentals/history/ (дата обращения: 11.02.2013).

21. Шварцман М. Социальные медиа ученых как источник информации // Российская ассоциация электронных библиотек, 2012. URL: http://www.aselibrary.ru/blogs/archives/1135/?author=8 (дата обращения: 11.02.2013).

22. Розина И.Н. Виртуальные исследовательские сообщества: от зарубежных моделей к отечественным примерам // Международный электронный журнал "Образовательные технологии и общество (Educational Technology & Society)", 2009. – №12(2). – С.389-408. ISSN 1436-4522. URL: http://ifets.ieee.org/russian/depository/v12_i2/html/7.htm

23. Розина И.Н. Коммуникация 2.0: образовательные и социальные измерения, пределы, возможности. // Международный электронный журнал "Образовательные технологии и общество (Educational Technology & Society)", 2010. – №13(2). – С.274-276. ISSN 1436-4522. URL: http://ifets.ieee.org/russian/depository/v13_i2/html/6.htm