Виртуальные миры, информационные среды и амбиции e-Learning

А.А. Борзых,

доцент Российского государственного социального университета, профессор,

Инновационно-консалтинговый центр, Российский государственный социальный университет, г. Курск

 к.ф-м.н., ст.н.с.,

ул. К.Маркса 53, г.Курск, Россия , 305000,

+7-4712-58-46-63

inclub@kursknet.ru,

А.С. Горбунов,

зам. директора,

Инновационно-консалтинговый центр,

к.т.н.,

пр.60-лет Октября, 9, г.Москва, Россия, 117312,

+7-495-236-04-55

incalex@rambler.ru

аннотация

Авторы знакомят читателей со складывающимися представлениями о потребностях, возникающих в формирующейся новой социальной среде, участвующей или заинтересованной в обучении через информационные технологии (ИТ).

От рабочих классификаций подходов к обучению и стимулированию творческой активности, акцентированных на современные проблемы, авторы приходят к отдельным вопросам педагогических методик и психологических схем. При этом характеризуются типологии подходов к обучению. Выделены проблемы и пути их решения, возникавшие и решавшиеся в авторских образовательных программах с разными техническими возможностями, а также выявленные при экспертизе российских и международных схем обучения.

Поскольку проблемы в технологической обучающей среде трудно отделить от неустановившихся и хаотических процессов новых коммуникаций, то вместе с вопросами обучения, мы затрагиваем футуристические вопросы социологии и философии виртуального мира, системы и психологии связей в сложном материально-условном мире 21 века. Второй смысловой слой исследований – попытка осмысления будущих искусств манипулирования и управления миром через виртуальные сети. Возможно, что в анализе много вопросов и недостаточно ответов, но эти вопросы – о сути нового. Основным акцентом эссе стали мифы и реалии современного дистанционного обучения.

Даны примеры учебных материалов с элементами провоцируемости и курьезности, которые могут внедряться в образовательные программы.

Обсуждаются первые небольшие по объему, но многоплановые, наблюдения о стилях обращения к разным материалам учебного и научного характера через Интернет.

 

The author's evidences about today-formed new social environment with topic in education and the training with interactive support are presented. We come into pedagogical techniques and psychological problems from some modes of approaches to training and stimulation of learning through social aims. There are needs to research processes as on the part of teachers, so on the part of the trainee, and also on the part of the customers and the pedagogical services.

The main subjects of our rethinking could be named as myths and realities of modern e-learning.

Our discourse is based on decisions in own educational programs and referee's works of the Russian and international competitions in interactive academic courses and company's training.

Any problems in new technological training environment don't separated from the unsteady and chaotic processes of the new communications.

We have discourses about questions of sociology and philosophy of the virtual world, system and psychology of communications. The second semantic layer of our researches led us into evaluation of the future skills of possible signals of a manipulation and management of the world through virtual networks and traps.

The examples of educational materials with provoking and incentivizing elements are given. They might take root into the educational programs and in the Internet-projects.

A few supervision about styles of the manipulation of different materials of the educational and scientific topics through the Internet are shown.

Ключевые слова

дистанционное обучение, философия образования, психология компьютерного обучения, подходы в образовании, модульное обучение

distance teaching, philosophy of education, psychology of computer’s learning, approaches of education, module’s learning

Компьютеризированное образование или компьютерная система в обучении

«Компьютер и Интернет» – с помощью этих магических слов любое дело сегодня кажется посильным. А уж в образовании или, как модно сегодня называть, в e-learning, можно горы свернуть.

Ощущая себя активными членами многообразных профессиональных сообществ, много лет работающими в сфере вузовского и образования, тренингов и многолетних программ развития, от локальных кафедр и университетов, до различных российских и международных сообществ, мы не сразу задумались над кратким определением того, а что сейчас происходит в этой области.

Ведь, образование так быстро меняется, особенно, в России: широкая компьютеризация, система ЕГЭ, гигантское расширение организаций высшего и специализированного образования, переход на систему подготовки бакалавриат-магистратура, вовлеченность в Болонский процесс, массовые попытки организовать обучение через новые технологии и новые формы сообществ.

 

Есть потребности, есть среда потребления, есть среда, готовая разрабатывать системы обучения?

Или есть только ожидания всего этого в будущем?

 

Здесь мы пробуем обосновать наш ответ о двойственности сегодняшней ситуации развития компьютеризированного образования через обсуждение меняющейся философии современного образования. Отметим также, что более прагматичный анализ технологий обучения, представленный в недавно опубликованном обзоре [11], появившемся во время работы над этим эссе, по нашему мнению, может быть хорошим справочником современных идей e-learning, тем более что многие его общие оценки оказываются близки или дополнительными к нашим оценкам, несмотря на разницу в подходах и глубине.

Со времен античности существовала концепция обучения свободного человека семи свободным искусствам (наукам: от грамматики до музыки, и высшей – астрономии) – без этого не было человека общества. А лучшие были блестящими украшениями общества. Но как все блестки они были бесполезны во всем, кроме одного – образование подтверждало, что человек имеет свободу, средства и время для их постижения, что он не изнурил организм в непосильном труде – он передаст эти силы потомству. Овладение искусствами было только знаками для общества. Показ освоенного в науках и искусствах демонстрировал ловкость, силу или тонкости ума, то есть превращался в некоторую игровую или зрелищную и информационную форму. Всегда спортсмен, актер, музыкант, шоумен, светский человек – это только социально ярко-окрашенный самец или самка, и потому-то они могут быть окружены фанатами: это формы выражения скрытых сексуальных позывов.

Зачем же учиться сегодня? Поставив такой прагматический вопрос, мы видим, что ответ не один – задачи в обучении могут быть разные: начальное обучение и профессиональное обучение. Начальное обучение решает задачи создания человека для общества, профессиональное – научить профессиональным навыкам. Конечно, возможны и прочие виды и мотивы обучения, но они уже не являются потребностью общества, а есть любомудрие или игры разума. Собственно говоря, две основных общественных задачи стояли перед обучением всегда. Но сейчас они все больше смешиваются. Школьное (что было ранее начальным) обучение продолжается 10-12 лет (по странам), но столько для подготовки к жизни в обществе – много. И вот, появляются профессиональные и специализированные школы, подготовки компетенций, а это, в принципе, другая целевая установка образования: начальная подготовка к профессии, которая сегодня часто сводится к подготовке для тематического ЕГЭ. А современные высшие учебные заведения все больше насыщаются повторениями начальной подготовки, все меньше времени оставляя на профессиональную. Общество слишком бездумно тратит свои ресурсы на пустое натаскивание [1].

Задумываются ли создатели современных планов по развитию дистанционного и интерактивного обучения об этих противоречиях? Но во многих концепциях обучения звучит мысль – можно ускорить набор знаний и навыков, можно интенсифицировать процесс обучения и получить более подготовленных специалистов, причем сразу привить им навыки компьютеризированного обучения, которое в усложняющемся мире будет основой их дополнительного пожизненного образования, профессионального совершенствования и переподготовки. И эти идеи уже активно воплощаются, правда, часто за рамками академического образования.

 

Обучение, как система. Чтобы понять состояние развития e-learning (или в точном русском варианте, – системы дистанционного обучения – СДО) попытаемся взглянуть на него как на будущую систему, в которой еще только создаются связи и развиваются функции. Естественно, что мы будем сравнивать будущую e-learning с вековыми системами обучения.

Давайте взглянем вместе с нами на такую моделирующую схему.

Кстати, подобные познавательные схемы (IRIS model, что означает выделение в обучающих технологиях следующего кольца этапов: Innovation, Research, Implementation и Systematization) недавно предложены и в оценке развития технологий образования в англоязычной литературе [11].

§  Системы обучения строились от некоторой сверхзадачи, которая ставится обществом или обучаемым, но через вызовы, пришедшие от общества.

§  И есть наставник, который готов решать эту задачу (хуже или лучше), потому что способен выполнять какие-то работы значительно быстрее и умелее других, способен осознавать, из каких навыков складывается научение такой работе.

§  А в обществе есть институты, которые помогают решать задачи обучения (научения) новых специалистов: учебные заведения, договоры, сообщества, библиотеки, архивы и т.д.

§  При этом учащийся должен видеть, что какие-то навыки освоить непросто, но освоивший эти навыки может получать результаты, которые нужны, интересны или любопытны обществу, потому что какие-то ожидания общества делают их ценными. Возможны и другие элементы мотивации к обучению, но главное мы выделили.

Но само обучение еще впереди.

§  Нужен образец получения профессионального результата, нужно описание дорог к получению результатов, нужны описания способов получения промежуточных результатов. Это – набор знаний.

§  Затем в учебе идет этап набора умений. Нужна практика получения промежуточных результатов, с проверкой навыков по результату и по оптимальности процесса.

§  И наконец, нужна практика получения окончательного профессионального результата и его оценка.

Обучение этому этапу закончено.

§  Но в этой схеме пока не описана личностная контактная среда, в которой и существует система обучения: а это наставники, соученики (соперники и помощники одновременно), экзаменаторы.

И есть еще менее формализуемые следующие уровни обучения – исследовательский и творческий.

Конечно, заменить сложившуюся тысячелетнюю систему, пронизавшую все клеточки общества, на новую, чьи возможности развиваются только несколько десятилетий, – нереально. Повторить и развить с новыми технологиями существующую систему во всех сферах обучения? – дело долгого времени. Остается тот путь, который фактически и реализуется – переоснащение и развитие отдельных элементов системы [2].

Да, очень часто мы слышим громкие заявления о новых системах и средах обучения, но, как только мы пройдемся по этой упрощенной схеме классического обучения, мы понимаем, что общей альтернативы ей нет.

А что же так активно развивается и обсуждается?

И что забывается или скрывается?

Кратко ответ будет таким: создаются и обсуждаются системы доступа и управления обучением, системы выдачи и распределения знаний и образовательных ресурсов, тесты (именно так звучат точные переводы с английского называний подобных комплексов или, например, конкретные составляющие широко рекламируемых сейчас систем «оптимизации обучающих процессов», которые заключаются в использовании электронных учебных материалов, формирование расписаний, возможности сетевого тестирования и контроля знаний, обеспечение методической поддержки педагогических кадров).

Новые технические возможности расширили «доступ к знаниям» – появляется новый дополнительный социальный институт, востребованный обучением – закрытые или неограниченно открытые и удобные библиотеки и архивы, – который жаргонно называется «найти и скачать в Интернете». Стал ли сегодняшний обучаемый знать больше по конкретному предмету, чем его предшественники? – нет, меньше. Но у него появились другие знания, которых ранее просто не было.

Новые технологии сделали легким создание и оценку тестирования. Системы оперативной передачи технической информации, заданий, сведений о проведенном контроле стали доступными и удобными. Меняется среда личностных взаимодействий – больше возможностей, шире контакты, но здесь еще много нарабатывается. Причем, появляется совершенно новая парадигма – учащийся может через безграничные информационные среды сам активно оценить примеры тех результатов, что нужны, интересны или любопытны обществу [9].

Составить набор источников знаний по любой теме сегодня не составляет проблем – доступны разнообразные возможности: от структурированных миллионами пользователями Википедий и свободных субъективных форумов, до текстов выверенных учебников, справочников, словарей и т.д. Но возникает другая проблема – нужно не захлебнуться и уметь разобраться в этой нарастающей волне сведений, превратить их в знания, и не удивляться даже тому, что «Великая октябрьская революция в России произошла 7 ноября».

Отметим также особую значимость первого и последнего пунктов опорной схемы образования в современных условиях: наставники и личностные среды. Понятно, что их роль меняется, но многие из тенденций обществом ощущаются как деструктивные, хотя активно развиваются в компьютеризированных системах. Самые заметные тенденции: замена активных ролей профессионалов и педагогов на пассивные, и замена некоторого закрытого акта взаимодействия ученика и наставника на открытый для наблюдения извне процесс, в который можно вмешаться в любой момент. Именно здесь, по нашему мнению, таятся проблемы конфликтов в образовании ближайшего времени, пока среда обучения не выработает новые профессиональные стандарты работы «наставника». В принципе, в обучении всегда существуют конфликты между активной ролью наставника и институтом управления, между специалистом и педагогом, между наставником и средой, которые давно стали источником развития. Очевидно, замена наставника-учителя на тьютора-«винтика системы управления и поддержки программного обеспечения» создает другую среду, которая может быть как нужной, так и опасной обществу [5]. То есть видятся две теоретически возможные тенденции: 1) повторить и развить всю систему на новом техническом уровне, или хотя бы легче решать отдельные из задач традиционной системы, 2) либо создать новую систему. Впрочем, практически из первой тенденции реализуется только вариант решения отдельных задач.

Поэтому сегодня мы видим активные внедрения на сегменты быстро развивающегося рынка образовательных услуг частных мощных технологических инноваций, так создания и захваты сегментов рынка новыми силами – коммерческими Hi-tech вооруженными целостными системами.

Но – парадокс: в сегодняшней образовательно-педагогической среде в основном обсуждаются гипотетические аспекты повторения и развития всей системы «классного» обучения. Характерные примеры этому: тематика материалов крупнейшего европейского проекта elearningeuropa.info или образовательных  сообществ международного фонда Development Gateway Foundation (проект Международного банка) с более чем сотней тысяч участников. Возможно поэтому усилия одного из авторов настоящей статьи (А.Б.) повернуть дискуссии в dgCommunities к представлению практически используемых результатов e-learning вызвали высокую оценку Фонда в 2007 г. (http://incrazy.narod.ru/dgp_nov.htm).

А вот реально, уже в ряде сегментов новые технологии меняют среду обучения – в тех сферах потребности в массовом обучении, которых раньше не осознавали. В сфере «натаскивания» – или научения навыкам воздействия, будь это натаскивание на выполнение инструкций или на задачи убеждения. Да, в платоновской академии кроме накопления знаний также прививали и навыки убеждения и аргументации, но сравним ли мы Академию Платона с «Академией высокой магии» или с «Корпоративным университетом пивоваренной компании»? Хотя последние выполняют функции по передаче знаний и подготовке профессионалов.

Причем, в сегментах обучения корпоративного персонала активно формируются некоторые ролевые и проектные стандарты, одним из наиболее известных из которых является SCORM (Sharable Content Object Reference Model). Стоит только заметить, что такие стандарты все-таки не являются обязательными [10] и отражают требования к представлению электронных учебных материалов и к системам управления и организации тренинга, то есть адаптации и тестирования в узкой среде обязанностей. Возможно, что такая идеология стандартизации развивается под воздействием исторически первого и наиболее проверенного сегодня стандарта обмена учебными материалами AICC, первоначально созданного в начале 1990-х годов в авиационной индустрии. Однако, эти стандарты – сугубо конструктивистские, а не углубленно образовательные: учебный модуль для управления курсом представляет собой «черный ящик» на вход которого подаются данные студента, а на выход поступают результаты обучения. И если в курсе научения уже заложен некоторый жестко выработанный профессиональный комплекс системы требований к результату обучения, то такие стандарты работают быстро и эффективно. Попытки же выработать единые стандарты подготовки обучающих курсов для разных индивидуальностей на основе конструктивистского подхода, видимо, в принципе неверны: здесь нужны или стандарты гибкой профессиональной среды, или стандарты педагогических элементов и методов, которые объективно должны активизировать не только всего студента, но и разные его системы запоминания, понимания, научения и рефлексии в разных вариантах их активации курсом обучения.

Впрочем, с развитием социальной стороны интерактивных технологий в стандартах, наконец, появляются социально-педагогические требования новых функциональных возможностей, варьирования ролевых возможностей и вариантов уровней прохождения учебного курса, в том числе с учетом результатов тестирования, что позволит обеспечить индивидуальный подход в обращении к учебным материалам каждого учащегося. И, наконец, стандарты позволяют начать обеспечивать совместимость компонентов и возможность их многократного использования, что, например, является одним из признаков создающейся европейской системы Ariadne.

Собственно говоря, такие опережающие варианты развития компьютеризированных форм обучения естественно вытекают из выше охарактеризованной нами общей схемы обучения: развиваются системы хранения и доступа к уже накопленным сведениям, которые сам учащийся должен превратить в некоторые типовые знания, развиваются системы контроля за последними. Они востребованы в формализованном научении.

Интересны были бы целостные обучающие и тестирующие системы для самооценки направленности к будущим профессиям: пройди факультативный курс параллельно с общим, сдай по нему экзамен и сравни свои результаты с другими. Но пока таких средств очень мало, видимо потому что коммерческих заказов на них нет, а сами они требуют и непростой программной реализации и алгоритмизации профессиональных оценок. И только в конце 2008 г. после длительного этапа развития, наконец, появился первый российский инструмент TrainingWare с открытым кодом (http://www.ksob.ru/kso/). 

Зато быстро развивается близкий сегмент предложений по прохождению различных факультативных курсов и приобретению дополнительный навыков – сектор профессиональных тренингов, который старается использовать в своих названиях терминологию высшего профессионального образования, хотя по сути является ИТ-базирующейся системой выдачи обучающих материалов, контроля компетенций и автоматизации входного тестирования и аттестаций.

Такие системы часто используют фрагменты свободно распространяющегося ПО, подготовленного в монополизированной и обособленной сфере коммерческих компьютерных систем подготовки персонала, в которой цену и качество курсов определяет договор «заказчика» и «создателя», а роли «профессионала» и «педагога» незначительны. Но поскольку факультативный курс уже сродни «любомудрию»: хочу научиться играть на гитаре, хочу научиться жонглировать или танцевать восточные танцы, – то в его оценке значительны роли «ученика» и общества. Ведь, как только научишься – встает вопрос, что дальше с этими навыками делать. Ты можешь сравнить свои навыки с умениями других и решить – сделать эту деятельность своей профессией (или дополнительной сферой профессиональной жизни), или просто быть сопричастным с этой сферой. Кому-то это нужно и полезно: художник, фотограф, архитектор и музыкант в одном лице могут удачно дополнять друг друга. Или поэт, композитор и исполнитель - вот и своя ниша существования, тогда как с одним навыком он неконкурентоспособен.

Обучение обучению и размышления о будущем

Некоторые общие аргументы и оценки созданного, высказанные выше, можно свести в ряд рекомендаций по развитию систем e-learning. Кратко резюмируем заявленные и фактические результаты развития.

o      Сегодня, то, что называют, дистанционное образование – есть системы доступа к учебным материалам, а хорошая библиотека, все же, не есть место обучения.

o      Система управления обучением не есть система образования

o      Массовое появление новых курсов происходит в тренингах и в научении, причем, не созданию знаний и научным приемам, а научению приемам сугубо человеческого воздействия. Новые курсы, в основном, создаются как откровенно, или скрыто коммерческие.

Последнюю мысль подтверждает проблема отсутствия разработанных дистанционных схем для классических курсов, десятилетиями читаемых на высоком уровне: математики, химии, философии, экономики, хотя наработанных материалов для них, в том же Интернете, – огромное количество. Да, крупнейшие университеты в США (инициаторами широкого представления лучших своих курсов были, видимо, Массачусетский технологический институт и Корнельский университет), Великобритании, Франции, Германии, активно открывают полные материалы курсов, но пока на их основе не создано ни одной обучающей системы, за исключением, может быть, проекта WikiEducator. Существуют ясные ожидания, что конкурирующий рынок учебной литературы (а он может быть оценен в США в 8-10 млрд. долларов в год, а в мире в 50 млрд. долларов) в ближайшие годы претерпит изменения, сходные с изменениями на газетном и музыкальном рынках, то есть появится новая схема распространения и модификации литературы для условий конкретного университета, факультета или дистанционного курса путем введения новых видов лицензий для некоммерческого использования в общественной области (типа Creative Commons License). А пока активнее всего создаются мини-курсы, в которых развивается какая-то авторская идея или просто осуществляется проход по некоторой инструкции, или коммерческие так называемые «корпоративные учебные системы», которые, например, по российской практике часто оказываются невыгодными или мертворожденными. Точно такое же решение как электронные книги, ставшие в последние годы успешным товаром. Причем, товаром для учебной коммерции стали в первую очередь электронные книги о социальных и психологических манипуляциях, бизнесе и компьютерах (конечно, мы говорим даже не о романах и детективах, а об учебной и практической литературе; и у нас нет данных об объемах продаж, но об этом можно судить просто по спискам продаваемых книг такого формата - в любом центре торговли, выделенные нами, составляют от 70 до 90%, почти та же картина - и для традиционных книг).

Прогноз – дело неблагодарное. Видимо, в нашем рассказе уже можно попытаться заглянуть и в будущее, причем, в уже недалекое будущее новой сферы обучения. Поскольку уже всем понятно, что изменившаяся, буквально всего за одно десятилетие, социальная среда сама потребует новых моделей обучения.

При этом отметим следующие соображения, поясняющие дальнейшие выводы. В обучении, в той или иной степени, всегда выделялись две некоторые крайние схемы: 1) по определенной схеме научить всему, что есть в учебном плане, а вопрос применения этих знаний уходит за рамки обучения; 2) по направляющим темам и рекомендациям по источникам, заданным лектором, обучаемый учится сам. Можно сказать, что первая более характерна для технических и естественных дисциплин, другая – для гуманитарных. Длительное время они не всегда взаимодействовали между собой. У каждой были свои успехи: гиганты гуманитарной культуры, и великие изобретатели ученые и творцы. В XX веке новые массовые схемы обучения, которые никак не сводились к двум старым схемам, охватили другие сферы, такие, например, как управление бизнесом и обучение регламентным взаимодействиям (через многообразные инструкции), а сегодня новейшие схемы ИТ-основанного обучения стремительно сметают многие старые схемы. А учится новое поколение уже, в большей степени, не в индивидуальном и социальном общении, а в игровых и в виртуальных мирах.

Гуманитарное обучение базовых уровней кажется ближе к научению, и можно ожидать, что туда вот-вот ворвется игровое e-learning (сигнал к этому – множество стратегически ролевых игр, которые активно эксплуатируют ресурсы и идеи гуманитарных знаний: от Doom до TotalWar и Civilization). Но есть две проблемы такого развития, отмечаемые как в России, так и в западном образовании: существующая гуманитарная научно-обучающая среда не готова активно воспринимать технологические новации, и не готова к унификации своих знаний и навыков, хотя их базы сведений уже перекочевывают в архивы информатики и специалистов-когнитологов [4; 11].

Научно-техническое обучение же, весьма вероятно, ждет в ближайшее время прорыв. Есть огромная масса работающих программных средств и оболочек, дающих практически значимые результаты: примеры - Excel, AutoCad и т.п. Но они создавались как средства работы, а не обучения. Их еще нужно интегрировать в гибкую обучающую среду, началом которой должны быть примеры быстрых и красивых результатов (своего рода «показательные выступления») [6]. К сожалению, пока нет развернутых систем стандартов и т.п. в самой технологии (программной инженерии) по встраиванию в любые унифицированные программы гибких модулей, которое мог бы осуществить кто угодно [7]. Или по системам, которые бы встраивали блоки из работающих мощнейших программных комплексов в любые многовариантные алгоритмы (в рамках интересующих нас проблем обучения: от простейших идей научения любому полезному навыку, до систем тренировки навыков). Но к последней форме во многом не готово общество, точнее – его институты интеллектуальной и промышленной собственности [4]. Пример популярнейшего сегодня программного продукта PowerPoint показывает, что технически проблема встраивания многообразных эффектов вполне решаема.

Сложнее всего формализовать процесс получения новых знаний или новых форм, как в гуманитарных, так и научно-технических сферах, где нет универсальных алгоритмов. В докомпьютерную эпоху вся система университетского обучения, в принципе, была настроена именно на подготовку специалистов по созданию новых знаний, которые формировались в окончательной форме в аспирантуре. Очевидно, что общество (в первую очередь в развитых странах) давно осознало, что миллионов специалистов по созданию новых знаний ему просто не нужно. Да, остались формы: университеты, магистратуры и докторантуры, но они стали внутренне другими – их содержание давно приблизилось по стилю к символу нового обучения XX века - «экономическим школам».

Если же вновь вернуться к базовой для нашего анализа схеме систем обучения, то при отчетливых сигналах коренного изменения всей среды образования мы должны ожидать реакции складывающегося околообразовательного сообщества в виде востребованности и создания новых социальных институтов – экспертов по образовательным технологиям, подобно тому, как возникли институты аудиторов или конкурсных управляющих для компаний.

И при этом появляется еще один вопрос прогноза. Где же будут готовить специалистов по созданию новых знаний в ближайшем будущем? Видимо, только в отделенных от формализованных схем обучения – воспитательно-обучающих и, одновременно – творческих, «лабораториях». Возможно, для них появятся новые названия, а могут быть использованы и успешные формы, подобные широко развившимся в XX веке при крупнейших университетах и крупнейших корпорациях исследовательским центрам. Причем, интересно, что в эту область веяния e-learning как бы и не дошли, что можно, например, заметить по тому, что в «продвинутом» американском образовании, стандарты Scientific Education Standards практически не менялись с 1996 г., и отражают принципы образования творческого типа, редко использующиеся в бизнес-образовании или в регламентном обучении, результаты которого мы видим в примитивном поиске «нужной кнопки» в американских фильмах. Среди них мы бы выделили, как наиболее емкие, такие рекомендации:

наука имеет быстро изменяющуюся основу знания и тесно связанную с расширяющимся кругом социальных проблем,

выделяйте способность спрашивать, способность структурировать сведения, способность рассуждать с научной точки зрения,

развивайте способности использовать науку в виде личных решений и результатов, и способности создавать эффективные научные контакты,

внутренние оценки за обучение лишь стимул, но не результат, должны быть проверяемые внешние оценки.

В России таких общих стандартов нет, а есть лишь стандарты обучения по специальностям.

Меняющиеся сообщества. Ожидающиеся принципиальных изменений в массовых формах образования неминуемо скажутся на сегодняшних образовательных средах, уже быстро входящих в новую коммуникативную среду, но остающихся, часто, в традиционных формах. Мы уже выделяли проблемы и признаки противоречий в подобных современных сообществах [2; 3; 1].

Образование, как многие профессиональные среды, имеет вековые традиции интеграции новых членов и сил, а новые коммуникации формируются за несколько лет, или даже – месяцев. И к внутренним противоречиям в нем добавляются непрерывные и противоположно направленные процессы глобализации и сегментации обществ по национальному, региональному и другим признакам. Хотя, объективно образование будет относиться к типу интегрирующих профессиональных сред, но мы уже отметили, что в нем постоянны и многообразны конфликты уровней, то есть между организующие и нормирующие ядром и прочими участниками. И любое ядро в силу принципа заинтересованности сохранения системы и своей роли создает структуры связей минимальной сложности – деревья, участники же ищут все виды связей, то есть среда все равно наполняется связями и усложняется лавинообразно. Поэтому, развиваемый сегодня инициативно или извне e-learning вызывает негативную реакцию или стремление «централизовать».

Но современные модели профессиональных сред создаются по открытым стандартным схемам (со стандартизированными уставными документами, типовыми элементами администрирования и управления, в том числе, с все более автоматизируемыми процедурами связей, например, с использованием интерактивных технологий). А эта сторона централизованного развития обучения далеко не всегда осознается более консервативным ядром. Поэтому можно ожидать, что традиционная образовательная среда будет все более циклически неустойчива, особенно при искусственном ограничении связей и стабилизации участников ядра. Собственно говоря, разделение образовательного сообщества на среды с разными целевыми установками уже свидетельствует об этом. Но все это будет переходить и на виртуальный мир образования [3; 4].

Вместе с тем, ядру и всей среде для ее существования и выживания всегда требуется рост числа участников профессиональной группы, причем в современном мире все меньшую значимость играют формальные атрибуты причастности. Из этой потребности роста и открытости профессиональной группы, с сегодняшней доступностью универсальных методов получения и распространения профессиональной информации, и их противоречия с приоритетными интересами управляющего ядра, в сообществах с активным использованием социально-коммуникационных новаций, неизбежно появились все более активные формы отбора и интегрирования новых участников в профессиональную среду и перераспределения полномочий на основе как социальных, так и технологических признаков компетентности.

Естественно, что многие профессиональные сообщества активно переходят от чисто информационных взаимодействий к активизации внутренней жизни через процессы, которые можно назвать творческими или созданием имиджа и интерактивной профессиональной среды в новом мире. Так, например, в современном обществе уже почти разрушены традиционные бумажные потоки массовой информации, замененные на медийные потоки, которые также меняются на интерактивные. И экономика образовательных профессиональных сообществ строится уже не только на чистых образовательных услугах, но и на использовании создаваемого имиджа и PR-технологий через скрытую коммерциализацию (в виде фандрайзинга или массового членства). Вторая экономическая основа развития профессиональных сообществ - использование объектов экономики знаний в образовании, видимо теряет смысл, поскольку монополия на использование сведений и, даже - знаний, в современном мире невозможна, можно только использовать их быстрее или эффектнее чисто психологическими методами. Видимо, так создаются современные «детские миллионеры», то есть дети, быстро заработавшие миллионы через какие-то проекты в Интернете. Но в профессиональных средах подобные эффекты нам неизвестны, напротив, почти все дискуссии, группы, форумы, которые требуют интеллектуальных или материальных или трудовых вложений от участников – прекращают развитие. Исключения редки и показательны: только усилия и затраты организаторов по развитию поддерживают некоммерческие проекты, или же они находят коммерческую нишу. Правда, эти затраты могут выражаться и в виртуальных ценностях: участие в сообществе «человека с именем», причем – желательно максимально публичным, может в тысячи раз увеличивать внимание к нему, даже при более бедном содержании.

Оценки и потребности в e-Learning. Вообще-то, сразу возникает вечный вопрос - можно ли оценивать творчество? Эту проблему мы попытаемся охарактеризовать с учетом опыта авторов в экспертизе проектов конкурса «Russian e-learning awards» в 2008 г. (http://e-learningcenter.ru), оценке работ на международных конференциях «Интернет Образование Наука» в 2004-2008 гг. и архива сообщества Open Educational Resources портала Development Gateway Foundation, создаваемого с 2003 г. (http://topics.developmentgateway.org). Конечно, у любого конкурса есть свои задачи, более формальные, чем измерение творчества – достаточно оценить некоторые показатели (например, соответствие потребностям, качество дизайна и технологий, измеримость результатов и т.п.) и объявить сегодняшних победителей. Но у конкурса обычна и социальная сверхзадача – направить развитие.

Задумываясь о только начинающемся развитии новой среды обучения, мы вновь отметим, что типичные конкурсные показатели ориентированы на оценку сконструированных продуктов, а не оценку результатов и качества обучения. Какие же показатели могли бы тогда глубже характеризовать перспективы развития e-learning? Мы представляем здесь наш вариант разрабатываемого списка дополнительных показателей, которые обязательно должны быть введены в оценки образовательных программ. Оценивая комплексность задачи характеристики обучающих курсов и технологий, мы группируем возможные показатели по таким темам, дополнив их небольшими комментариями.

I. Организационно- технические показатели.

·   Схема управления и корректировки прохождением курса.

Как не странно, но принцип схемы редко бывает описан; часто подразумевается ситуационная корректировка, или автоматическая со случайным вмешательством неопределенного круга лиц.

·   Характеристика модульности курса, то есть возможности совмещения с другими ПО, переноса схемы на другие платформы и т.д., возможность встраивания других модулей.

·   Проведена ли валидация модульности и по каким стандартам?.

II. Социальные показатели.

·   Социальные цели и личностные ожидаемые результаты обучения.

·   Уровень допуска к курсу.

·   Возможности альтернативного освоения курса.

·   Возможность альтернативной проверки своих навыков после прохождения курса.

·   Степень вариативности в прохождении и направление на разные схемы по уровню готовности.

Выход за рамки дозирования материалов и простейшего тестирования с несколькими вариантами крайне редок, даже в естественных и технических дисциплинах и практически неизвестен в гуманитарных. Разработчики сред обучения ограничиваются двумя-тремя эффективными, или привычными, механизмами адаптации и стимуляции.

·   Количество обращений к базам знаний других образовательных курсов (дисциплин) за аргументами и ссылками.

В большинстве коммерчески востребованных курсов таких отсылок практически нет, или они – эпизодические (но курс без отсылок и сравнения – инструкции). Оптимально, как с точки зрения общества, так и учащегося, наличие двух-трех-четырех отсылок. Если же отсылки даются к множеству курсов, то обучение превращается в шоу.

III. Педагогические показатели.

·   Количество возможных циклов возвращения к отдельным фрагментам курсовых знаний после промежуточного тестирования.

Педагогика сама есть система подсказок: что освоено, и что нет, куда вернуться, какой другой вариант понимания возможен. И без таких подсказок не будет и e-learning. Проблема-то направления обучаемого на удобный ему путь - личностная, но повторяющаяся: достаточно составить список сигналов об ошибках и рекомендаций по повторному освоению [9].

·   Уровень эвристики курса.

·   Реализация элементов провоцируемости и курьезности в курсе.

Интерес к обучению по любой теме очень часто остается за рамками преподавания аудиторных курсов, что механически переносится в e-learning (по ряду причин: от неумения, до психологически нужного отвлечения от конечной цели и замены ее на «высшие» аргументы [4]. Однако, неожиданные результаты - результаты профессионала в доступной форме, то есть упомянутые выше «показательные выступления», как примеры быстрых и красивых результатов в e-learning, где их организовать достаточно просто технически, - практически отсутствуют. Создавать и реализовать такие задачи должны создатели новых знаний.

К сожалению, ни в одном сегодняшнем продукте почти все перечисленные в нашей схеме показатели не оценены самими разработчиками, или не представлены. Отсутствие таких образцов, схем оценок или стандартов, возможно, является сегодня одним из двух основных тормозов развития социально ориентированного e-learning (второй – проблема конфликта коммерческого характера авторских прав и некоммерческих составляющих образования).

В связи с последним высказыванием напомним также хорошо известный принцип: «10% участников любой среды приносят в нее 90% результатов». Но не нужно забывать, что и далее этот принцип также хорошо работает: из 90% результатов только 10% не является шумом. В процессе сегодняшнего поискового развития e-learning отсутствие стандартов и подобных отсеивающих показателей приводит к тому, что в огромной массе материалов трудно найти образцы и прорывные результаты.

Одним из ожидаемых эффектов ближайшего времени ИТ-развития эксперты, начиная с 2007-2008 годов, называют сети социальной и творческой самореализации. Цель новых сетей - соединение вкладов пользователей в ускоренной реализации их интересов и проектов, важных обществу. В интернет-сообществах результаты поисков видны бывают очень быстро: если поиск создает непродуктивный шум, который разрастается, то новые полезные результаты исчезают из этого сообщества. Если же исчезает шум, часто исчезает и начальное сообщество – участники доставлены в другую точку среды, вне зависимости о того, выполнило или не выполнило свою задачу сообщество.

Вместе с тем в Интернет-сообществах также реализуются и профессионально-нацеленные сообщества, при создании которых «шума» не было. Поисковое развитие таких сообществ намного более устойчиво, и оно часто заканчивается результатом – освоением некоторой социально-профессиональной ниши, но не все участники переходят на следующий уровень.

Тесты и стимулирование

Размышления о стимулирующих и провоцирующих образцах мы проиллюстрируем несколькими собственными примерами. Придуманы они были первоначально как некоторые устные тесты профессиональной склонности к работе в области криптозащиты, однако, любой читатель может увидеть их широкую универсальность. В 2009 г. они будут представлены в открытом режиме также в Интернете в серии наших интерактивных тестов (http://vmkiso.narod.ru/who.htm).

Тест «Что в имени твоем сокрыто?» Известный певец Иосиф Давидович Кобзон так давно привычен на сцене и экране телевизоров, что никто не обращает внимания на его не очень понятную фамилию.

Ну, не Иванов, а – Кобзон.

А что же она означает эта фамилия?

Те, кто уловят в ней немецкое окончание «-зон», или «-сон», что значит «сын», конечно же правы. Но чей же сын был предок Иосифа Давидовича?

Вопрос. Назовите точно по имени предка И.Кобзона, кроме, конечно, его отца, которого звали Давид.

Если же Вы так и не сможете точно назвать имя его предка, то охарактеризуйте обстоятельства, в которых его фамилия была записана именно в такой форме, скажите - в какой стране она была записана так, и на каком языке разговаривал делопроизводитель, записавший такую фамилию?

Да, несмотря на столь странный и запутанный способ помочь в угадывании смысла фамилии, мы уверены, что второй вопрос является подсказкой к первому.

Тест «Семантика и тайна стиха». Это поэтическое философское творение казалось, могло бы принадлежать перу А.Лосева или о.С.Булгакова.

Был горний знак водружен ввысь,

А человек сокрытый смысл увидел.

Прошли года: отброшен божий символ,

Забыт слепцами давний смысл…

Но герменевтика великая осталась,

Чтоб воссоздать тот образ дивный.

Вы не уверены в понимании слова «горний»? - это «высший и божественный», не знаете слова «герменевтика»? – не беда, хотя есть такая редкостная философско-культурологическая дисциплина, которая занимается толкованием текстов и выявлением смыслов, подтекстов и скрытых образов. Вопрос не в этом.

Укажите, а какой хорошо известный вам с детства образ, зашифрован авторами словами этого стиха?

 

С другими провоцирующими и нестандартными тестами, представляемыми нами в Интернете, читатели начали знакомиться с 2001 г. Вот – первый по времени, являющийся много лет самым популярным из всех, возможно потому, что вопрос понимаем при любом уровне образования, а ответ – неожидан.

Тест «Давайте посчитаем вашу зарплату». При найме на работу вам предложили два варианта контракта с указанными ниже условиями оплаты [2].

Какой же контракт вы выберете и почему?


Ваша зарплата будет выплачиваться ежемесячно и устанавливается из расчета 120 тыс. руб. в полгода, по истечении каждого полугода эта ставка будет повышаться каждый раз на 6000 рублей.

Ваша зарплата будет выплачиваться ежемесячно и устанавливается из расчета 240 тыс. руб. в год, по истечении каждого года годовая ставка будет увеличиваться на 24000 рублей.


 

Каждый из этих провоцирующих тестов развернут в многовариантную цепочку вопросов – ответов, ошибок и возвращений, чтобы добраться к понимаемому результату-ответу.

Отсутствие, например, подобных элементов и делает заявляемые e-learning лишь некоторой справочно-тестирующей системой автоматизированной адаптации. Напротив, в самом простом обязательном курсе с компьютерной поддержкой для повышении квалификации, узкоспециализированном или последипломном образовании, в курсах высшего образования, и, тем более - в развивающих эвристических программах исключительно для желающих, подобные материалы меняли сам стиль прохождения [9]. Он, по нашим наблюдениям, становился заинтересованнее, то есть намного чаще вызывались подсказки, рекомендации и сравнительные образы.

 

«Виртуальный мир» versus человек

Нет, виртуальный мир не появился после развития Интернета. Мифы, религия, мораль, культура все века тоже были во многом виртуальным системами, придумываемыми и поддерживаемыми обществом. Поэтому и в новом мире коммуникаций и, в частности – связанных с образованием, мы видим человека как XXI века, так и первобытного сообщества – и одновременно, и в одном лице.

Сегодняшнее управление развитием профессиональной среды или сообщества начинается и осуществляется в дальнейшем через организацию активных информационно-социальных взаимодействий. Конечно, огромное количество сообществ и групп существуют и на других основах, в частности – монополистических экономических и организационных, но, видимо, они должны или «умереть», или сменить цели и руководящее ядро, чтобы развиваться и дальше.

Особенность сегодняшнего развития профессиональных сред и, в частности – их образовательных сегментов, в том, что они сами начинают менять все человеческое сообщество. А мир человека становится по-новому виртуальнее [4].

Бросающиеся в глаза изменения в менталитете: специфика человеческого общения в новых сообществах нетрадиционна, мало детерминированных факторов экономического и привычных социальных типов. Неопределенности, игровые стимулы и раздражители, «игра в игру» – что-то подобное присутствует всегда  [2; 4]. Коммуникации развиваются не на уровне понимания деталей, то есть настоящего знакомства, а на уровне образных сигналов, своего рода гештальтов (но это - не интуиция, а именно клиповая оценка – «скользнул по диагонали и сразу сделал вывод о своем отношении»).

Традиционный менталитет проявляется в плохой приживаемости в коммуникативных сообществах абстрактных идей и неперсонифицированных инициатив. Массовый отклик идет на «имена», а не на идеи или программы.

С другой стороны стало социологу очень трудно оценить, во что преобразуется принятая и как-то накапливаемая человеком информация из «виртуальных миров» (именно «как-то», поскольку часты эффекты последующего срабатывания прошлой информации, казалось бы не вызвавшие никакой реакции при первом ее проявлении, но вызывающие взрывную реакцию при появлении материалов «в развитие» [4]. И авторам неизвестны такие исследования. Возможно, потому так велик спектр попыток в предложении все новых и новых сервисов у сегодняшних лидеров поисковых систем Google, Yandex и др.), что они пытаются просто предугадать, что нужно пользователю, предложить ему что-то все более новенькое.

Конечно в таких предложениях по насыщению информационных потребностей обывателя так много соблазнов, что большинство пользователей и не задумываются, что им еще что-то нужно – «вот же все уже готовенькое предложено популярной компанией!», и в этом уже барахтаются тысячи или миллионы – они сами и пополняют кругооборот контента, который становится не познавательным , а развлекательным. А в готовых продуктах всегда находится что-то «остренькое» на вкус 90% пользователей.

С другой стороны пользователь массовой продукции, как ребенок, не имеет ни малейшего желания разбираться в том, как все это было сделано для него. Он желает ИСПОЛЬЗОВАТЬ, в том числе и в своих целях, и неожиданно для создателей ресурсов делает это достаточно остроумно и изощренно.

При этом никто реально не задумывается, что он и миллионы пользователей, попавших в сети (как многозначно слово «сеть» в русском языке!), могут не только использовать, но использоваться сегодня или когда–то в будущем организаторами массовых сетей (через ожидаемую семантическую или персональную рекламу, через будущие повсеместные электронные чипы в любом устройстве, через возможные будущие аналоги «кредитных историй» - гипотетических «персональных историй Интернет-поведения»).

Вспоминается зонг Б.Брехта (в нашем собственном обновленном варианте):

«Вот в социальные сети дружно шагают бараны.

Ярко, «прикольно» здесь! Бьют в барабаны!

Шкуры для них дают сами бараны»

 

Конечно, сегодня многие хотели бы понять, что же ждет нас в новом мире. Многие пытаются выработать какие-то представления. Интересно, что среди этих попыток нет, сделанных в русле традиционных наук, не только естественно-научных, но и системно-описательных. Да, очень часто авторы играют со словами-терминами из этих дисциплин, или из дисциплин социального поля: система, структура, синергия, гештальт, особая форма коммуникации, неравновесность, код восприятия и многое другое. Зато, практика развития социальных сообществ больше напоминает практику развития сект, явлений массовой истерии, всем знакомые разные рекламные компании, и даже цыганские гадания. Все они успешны, и все они не имеют строгих объяснений: «воздействие личности на обработанную личность» – здесь ключевой признак. Пока мы привыкли воспринимать Интернет как независимый виртуальный мир, в котором можно провести какое-то время, завести знакомство, «найти и скачать» и выиграть виртуальную войну, но это уже в недавнем прошлом: виртуальный мир неизбежно разрушит старый реальный консервативный мир, как когда-то разрушали маленькие миры универсальные государственные религии, как промышленные транспортные коммуникации создали и продолжают создавать новый экономический мир.

А сражения в виртуальном мире будут за всё, и против каждого из миллиардов интернет-землян, и это будут сражения на тысячах невидимых фронтов. Да, каждому можно будет после любого поражения заново подняться, попытаться вновь пройти этот уровень, но скоро никто не сможет выйти из сетей виртуального мира в добрый старый мир, или, даже, увидеть в этой виртуальной войне знак «Game over».

Ориентиры

В 1996 г. один из авторов (А.Б.), выдвинул идею «пропилевтического принципа» в обучении, который кратко можно охарактеризовать так: дифференциация знаний, и в том числе – мощь специализированных методов и компьютерных инструментов, должна сочетаться с психологическими возможностями и динамическим социальным характером творческого поиска (подробнее – в книге [2]). В 2000-2006 гг. были проведены исследования, которые показали, что все более серьезно обеспеченная (программные комплексы, виртуальные лаборатории, банки данных) техническая поддержка обучения становится все сложнее, мощнее и эффектнее, и… все быстрее стареет, если не включать в ее создание принцип открытости и самосовершенствования, мерой который являются не возможности создателей, а возможности актуализация в диалоге создатель – педагог – обучаемый [3, 4].

Последний тезис все более и более актуален сегодня.

Но по целям разные образовательные среды все сильнее отдаляются друг от друга: можно ожидать, что в ряде сфер будут доминировать «создатели» (в англоязычной литературе – constructivist) со специальными поддерживающими профессиональными группами, в других - позицию лидера займет «педагог», которого вооружат универсальные и гибкие компьютерные средства. Но, видимо, все большую роль будут играть запросы «обучаемого», который, воспринимая «вызовы» общества, будет требовать от профессиональных сообществ «предложите мне то, что меня устроит», как сегодня ведут себя по отношению к любым информационным ресурсам в Интернете сотни миллионов пользователей.

Мы, в этой связи, можем отметить наши наблюдения над огромным многолетним материалом статистических обследований собственных информационно–обучающих ресурсов и их использования в разных схемах обучения [8].

Пользователи в Интернете в более чем 90% случаев ищут обзоры и замкнутые учебные курсы и модули. Но причины таких поисков разные.

Обзорные работы требуются для стандартных схем обучения гуманитарного стиля. Обычная форма завершения поиска – «просмотр только того, что найдено и скачивание», сам многообразный ресурс интереса не вызывает. Более того, популярные страницы для скачивания не вызывают реакции соучастия – на них комментариев нет.

Замкнутые курсы и учебные модули востребованы почти случайно, но на них есть постоянный отклик, от споров и открытых комментариев, до писем.

Особенно интересна реакция на интригующие и провоцирующие материалы: они быстро становятся известны очень многим по каким-то, пока неопознаваемым напрямую, частным каналам коммуникаций между пользователями, вызывают самый высокий и стабильный интерес в течение нескольких лет, но с насыщением.

А использование этих постепенно выявившихся тенденций привело к тому, что внедрение элементов «показательных выступлений» в проектирование инновации в обучении в собственных курсах и курсах наших партнеров мы стали считать основным требованием, поскольку именно они создавали неслучайную аудиторию и взаимодействующую среду.

Форма эссе в настоящей работе не предполагает углубленных дискуссий, поэтому список литературы отражает только основные публикации авторов и источники общего характера.

Литература

1. Акимкин Е.М., Белинская Е.П., Борзых А.А. и др. Информатика сообществ и формирование сетей. М.: ИСИ РАН, Эдиториал УРСС, 2004.

2. Борзых А.А. Принципы стратегического и структурного моделирования явлений и управляющих процессов. Курск: КИСО МГСУ, 2002 г. (http://inc.kursknet.ru/anmodel02.htm)

3. Борзых А.А. Противоречия и метапознание процессов в информационно- ориентированных интегрирующих профессиональных средах. //Proc. 5th Intern. Conf. 'Internet-Education-Science', Vinnitsia, Universum, 2006.

4. Борзых А.А. Информационные модели в социально-экономических исследованиях. - Курск: Учитель, 2009.

5. Горбунов А.С., Борзых А.А. Структурирование проблем поиска и принятия решений: от личности к социуму. // Сб. науч. тр. межд. конф.. «IDEA 2000», Riga, Experiment, 2001.

6. Кармолина И.Н. Комплексность методик обучения с компьютерной поддержкой.// Cб. науч. трудов VI-й Международной конференции «Компьютерное моделирование 2003», С.-Пб, СПбГПУ, «Нестор», 2003.

7. Липаев В.В. Программная инженерия. М.: ТЕИС, 2006.

8. Borzykh A. The common approach for two different methodical projects of humanitarian and natural training via Internet. // Proc. 5th Intern. Conf. 'Internet-Education-Science', - Vinnitsia, Universum, 2006.

9. Karmolina I., Borzykh A. On the methodology of propilevtic systems for interactive forms of education - 'Internet-Education-Science- 2004': Proceeding of 4-th Intern. Conf. – Vinnitsia-Baku-V.Tyrnovo, Universum, 2004. 

10. Encyclopedia of software engineering (Vol.1-2). Ed. J.J.Marciniak. John Willey &Sons.Inc. 2001.

11. Siemens G., Tittenberger P., Handbook of Emerging Technologies for Learning (wordbook, version of March 2009) (http://umanitoba.ca/learning_technologies/cetl/HETL.pdf)